Вступление

У Иосифа Бродского было немало друзей – и на родине, и за рубежом. Одним из них, с которым они пытались, угнав самолёт, сбежать за границу, был Олег Шахматов.
В то время, когда он познакомился с Бродским (которому в то время было, по его словам, лет восемнадцать) Шахматов служил в авиации при штабе Особой воздушной армии.
Как сказал Бродский в интервью Соломону Волкову, «Шахматов был человеком весьма незаурядным: колоссальная к музыке способность, играл на гитаре, вообще талантливая фигура. Общаться с ним было интересно». И это я могу лично подтвердить. Мы познакомились с Олегом Ивановичем Шахматовым в Вильнюсе во время приезда Якова Аркадьевича Гордина – другого друга Бродского – в 2006 году. Потом встречались мы с ним в Висагинасе, где он и упокоился с миром. Был он на семь лет старше Бродского. И пережил его на десять лет.

О том, как познакомились Шахматов и Бродский

О. Шахматов:

Я встретился с ним, будучи военным лётчиком. Я уже писал стихи, их печатали и хвалили на литературном объединении, где я выделялся (потому что был в военной форме) и всегда был окружён энтузиастами. Бродского я заметил и выделил сразу. И вышел с ним на холодный Невский, хотя мне предлагали продолжить наши занятия. Я сам взял у него листки, на которых были написаны его стихи. Он меня об этом не просил. По дороге я читал эти стихи, и, не доходя до Фонтанки, я ему сказал, что он – большой поэт.
С Бродским мы были всегда рядом, пока КГБ не разлучил нас. Но и в лагере я регулярно получал от него депеши, которые привозили «гонцы».
Бродского я всегда любил, бывал у него дома. Все, кто его знал, любили его за чудесный характер, за отзывчивость и искренность, за деликатность и стойкое чувство товарищества.

«На Васильевский остров…»

…Бродский шёл как-то на день рождения и сочинил по дороге: «Ни страны, ни погоста не хочу выбирать. На Васильевский остров я приду умирать»... Приведенное стихотворение Бродский ненавидел всеми фибрами души и умолял всех издателей никогда не печатать его. Он написал его будто в папку, не для печати.
… В другом месте читаем: «Я умру в январе, в начале года…». Лишний раз удивляешься предвидению знаменитого поэта. Он завещал перевезти его тело в Венецию, где он ныне и покоится.

Георгий Почуев: Конечно, записи Шахматова не исчерпываются этими высказываниями. Есть в них и некоторые подробности их совместной с Бродским попытки покинуть СССР.

Несостоявшийся перелёт

«Мы закупили все места в маленьком пассажирском самолётике… план у нас был простой – перелететь в Афганистан и пешком добраться до Кабула…» Так напечатано было в «Литературной газете» в 1997 году со слов И. Бродского.
О. Шахматов:

С точки зрения здравого смысла это был, мягко выражаясь, полный идиотизм – ведь в то время, в шестидесятые годы, Афганистан находился под сильным советским влиянием. Беглецов отловили бы и передали советским товарищам сами афганцы. Но не забудем – этот план придумал поэт! А поэты по земле не ходят, поэты парят в поднебесье, и им продумывать детали побегов не с руки…
Теплым октябрьским вечером Бродский, облачённый в «энцефалитку», подаренную ему геологами, расположился на заднем сидении лёгкого чешского пассажирского самолёта «Супер-45» (а не «Як-12», как сказал Бродский в интервью с Соломоном Волковым), а на коленях у него был рюкзак. Кто думает, что там были стихи, тот сильно ошибается. В нём лежал… булыжник! Этот булыжник Бродский подобрал, уже идя к самолёту. Этим булыжником он должен был, согласно его же плана, «трахнуть лётчика по голове»…
Да, это было безумной авантюрой. Но Бродский хотел бежать на Запад отнюдь не ради лёгкой и красивой жизни (на Западе, кстати, у него не было ни лёгкой, ни красивой жизни – работал много и на износ). Он хотел бежать из Советского Союза ради сохранения своей личности, суть которой составляло творчество. А какая «свобода творчества» была в Союзе – кто не забыл, тот помнит.
… Ну, сели мы в самолёт, а лётчик ушёл в диспетчерскую. Мы сидим с Иосифом, болтаем о том, о сём. Волнуемся, конечно. Я тогда ему, между прочим, сказал, что он может выбросить каменюку. «Ты, – говорю, – как только взлетим, нажми вот на эту колодочку, соединяющую радио и шлемофон пилота». И ещё я ему сказал: «Начиная с этого момента, ты меня не знаешь». Иосиф послушал и мы стали ждать пилота. Тот скоро вышел из диспетчерской и направился к самолёту.
– Ребята, – подойдя к самолёту, загундел щуплый пилот, – дело уже к вечеру, а фиг я найду в Термезе пассажиров! Не полечу! Или полечу, если вы оплатите обратный рейс!
Дело кончилось тем, что мы так никуда и не улетели. По одной простой причине: на оставшийся рубль нельзя было оплатить полёт.

«Каким он парнем был»

Ёська был красивым парнем, добрым и умным. Он украшал любую компанию и везде был любим. Его даже в КГБ любили, поэтому быстро и без лишних хлопот оформили вызов в Израиль. Даже денег дали на дорогу. Багаж у Ёськи состоял только из пишущей машинки, из провожающих его в аэропорту – один Володя Горбовский. Тот с горя напился, и Ёська отдал ему все деньги на опохмелку. Таким был Ёська Бродский.

По материалам, любезно предоставленным
вдовой Шахматова Региной,
подготовил к печати
Георгий Почуев, член МАПП

ПУБЛИКАЦИИ: НОЯБРЬ 2009 года

Я – русский. Живу в Литве довольно давно. И могу сравнивать современное положение, в котором находится русская культура, в частности – литература – в этой стране, с тем, что было до развала СССР. Попытаюсь обрисовать это положение в нескольких штрихах с точки зрения литератора, не имеющего официального статуса в соответствующих кругах этой страны.
Понятно, что после восстановления независимости Литвы все структуры, существовавшие здесь, в том числе творческие союзы, в которых фигурировала аббревиатура СССР, были упразднены. Но остались те, кто в них состоял, и литературный процесс не должен был останавливаться. Должны были создаваться новые произведения, появляться новые имена, литература должна была развиваться. Писатели по инерции, вероятно, писали, но без стимула, без возможности публиковать свои произведения. Многие русские писатели эмигрировали из страны дождей (*), некоторые ушли в мир иной…
На участке культурного поля, возделанного более чем двухвековым присутствием русской словесности в Вильнюсе, а значит – в Литве, не могли не появляться новые всходы. Но сейчас здесь царит почти полное запустение…
Существует легенда об английских газонах, о том, что должно пройти чуть ли не триста лет при рачительном уходе за ним, чтобы он достиг должной кондиции. Культурный газон, будь он травяной, или газон литературы, если можно так выразиться, без ухода деградирует, в определённых климатических условиях появляются проплешины, которые иногда зарастают. Но зарастают «некультурными» сорняками, или даже мхом. А климат, в котором находится русский литератор в Литве, не назовёшь благоприятным.
За годы, прошедшие со времени выхода Литвы из СССР, ни один из русских писателей, членов Союза писателей Литвы, не получил ни цента на издание своих книг. Единственный в Литве литературный журнал «Вильнюс», печатавшийся на русском языке и начавший выходить в 1978 году (тогда он назывался «Литва литературная»), в середине девяностых годов прошлого века стал, мягко говоря, испытывать трудности с финансированием, а в 2000 году вообще перестал выходить. При этом литовские власти, не выделяя средств на его финансирование, отчитывались перед Евросоюзом (тогда они активно готовились к вступлению в него), что журнал «Вильнюс» выходит на русском языке… ежемесячно.
После трёхлетнего перерыва журнал всё-таки «вернулся в мир литературы…», как писал его редактор Эугениюс Алишанка. Появился мизерный заработок для переводчиков с литовского.
Из пишущих по-русски были представлены два автора – из полутора десятков. Такое же соотношение русских и переводных произведений сохраняется и сейчас, когда журнал выходит два раза в год объёмом менее ста страниц. Тираж, к сожалению, не указан. Не стоит сетовать на то, что русских авторов представлено мало, да и то в основном или член редколлегии журнала, или весьма заслуженный литератор. Ведь это издание в подзаголовке именуется как «Литературная панорама Литвы» и, наверное, предназначено для информирования русских читателей, прежде всего в России. Ведь журнал регулярно высылается в посольство Литвы в России и любезно распространяется господином Послом. В продаже на прилавках книжных магазинов даже в самом городе, давшем название журналу, найти его невозможно.
Ещё одно соображение о пропорциях переводных на русский язык и «чисто» русских публикаций. Наверное, такое соотношение справедливо с точки зрения издателей, ибо отражает соотношение численности людей коренной национальности и так называемых русскоязычных слоёв населения Литвы, да и, пожалуй, писателей и поэтов, пишущих на русском языке по сравнению с пишущими на литовском. Один член редколлегии «Вильнюса» в своём интервью корреспонденту местной газеты сказал, что уменьшилось число читателей журнала, но не было сказано при этом, что на это повлияло и трёхлетнее отсутствие «Вильнюса» на книжном рынке, и то, что о возобновлении его выхода почти никто не знал – никакого пиара. Оно и понятно: еле наскребли денег на издание журнала. Узнали о выходе «Вильнюса» участники проходившего в 2003 году конкурса русской поэзии в Литве, который был организован силами энтузиастов и не имел поддержки от местной власти. Им, участникам финала, были вручены по одному экземпляру журнала. Кстати, такие конкурсы-фестивали в Вильнюсе проводились трижды. А номер «Вильнюса», доставшегося участникам финала, был сто шестьдесят седьмой. Последний номер, сто семьдесят пятый, о котором говорили в печати, и то по случаю тридцатилетия выхода первого номера, вышел в 2008 году.
При этом необходимо отметить, что радикально сузился перечень разделов. Теперь в «Вильнюсе» есть разделы прозы, поэзии и культурной аналитики, как сказал член его редколлегии Виталий Асовский, член Союза писателей Литвы, давая интервью по случаю тридцатилетнего юбилея со дня выхода первого номера журнала. Нет ни исторических, ни литературоведческих материалов. Очевидно, литературоведы ушли в тень ввиду невостребованности, которая, в свою очередь, вызвана урезанием средств на издание журнала.
Как известно, свято место не бывает пусто. Ведь не исчезает потребность людей в художественной литературе. Людей, привыкших к тому, что время от времени появляются новые произведения, и они становятся доступными широкому кругу любителей искусства, в том числе искусства слова – поэзии, прозы. Конечно, книжная продукция на русском языке, по большей части коммерческого характера, заняла место на прилавках, раскупается, судя по всему, неплохо. Ведь в одном Вильнюсе существует несколько больших магазинов русской книги. Но доля художественной литературы в этом потоке книжной продукции невелика, да и то по большей части это книги классиков. А книг современных авторов ещё меньше, и не только потому, что они малоизвестны. Тем более, не найти на полках книжных магазинов произведений русских литераторов, живущих в Литве.
В посткоммунистическую эпоху, характерную тяжёлым осложнением положения большинства групп населения, вынужденных бороться за выживание, появляется множество авторов, занимающихся сочинительством и выносящих плоды своего творчества на суд своих единомышленников, вынужденных довольствоваться ещё доморощенными стихами, песнями, презентациями книжек, выпущенных за свой счёт, или за счёт сердобольных спонсоров.
Многие одаренные люди, прежде трудившиеся в совершенно других, довольно далеких от литературы, сферах деятельности, чувствуя, очевидно, свой нераскрытый потенциал и опустевшие ниши, занимаемые ранее профессиональными литераторами, сами начали творить. И очень активно, часто объединяясь в группы творческих личностей – единомышленников.
Зачастую талантливые люди, научившиеся красиво (с их точки зрения, разделяемой их окружением) писать стихи, но не освоившие культуры слова, культуры стихосложения в полной мере, довольствуются суррогатом поэтических произведений, которые сами сочиняют. Они не видят огрехов, причем серьезных, в своих сочинениях. Они не стремятся обогатить свою культуру истинными достижениями в облюбованной ими сфере, не признавая ни достижений литературы предыдущих эпох ее расцвета, ни того, что принесли признанные среди профессионалов современные поэты…
Это их беда, которой многие из них не осознают, продолжая творить, хронически повторяя допускаемые ошибки и допуская новые ляпсусы. Их слог характерен приблизительностью поэтической речи, лишен стилистической цельности, достаточной ясности, правильности формы, избираемой ими при написании своих сочинений и многими другими погрешностями, низводящими их стихи до низкого уровня… Литературный «газон» тоже вырождается без должного ухода. Когда нет регулярной «подпитки», нет регулярной «стрижки», когда профессионалам, ранее занимавшимся этим, не до того, он тоже деградирует. Вряд ли в России можно было услышать в последние годы о новых русских авторах, новых произведениях в Литве, гражданами которой они являются, оставаясь русскими и по языку, и по культуре, и по духу. Но, к счастью, не все писатели эмигрировали, или ушли на покой, или считают, что оскудела литовская земля на таланты. Один из писателей, поэтов и литературоведов, специалистов по истории русской литературы в Литве Александр Лысов, известный и ценимый сотрудниками Пушкинского Дома в Петербурге, и не только ими, в конце прошлого века собрал талантливых, ещё не признанных стихотворцев и стал руководителем Русского литературного объединения «Русло». В этом объединении, которое стало поддерживать и пестовать их, заниматься огранкой их способностей, некоторые из студийцев достигли успехов и в стихосложении, и в умении «делать» стихи художественными. Приходится сожалеть, что из-за большой загруженности и слабого здоровья Лысова «Русло» прекратило своё плодотворное существование, но все те, кто был его активным участником, с большой теплотой вспоминают недавно ушедшего, к сожалению, от нас своего руководителя. Но годы занятий под руководством Александра Григорьевича оставили заметный след и в душах, и в творчестве многих «русловцев». Он был не только одним из любимых преподавателей кафедры русской литературы Вильнюсского университета, но талантливым наставником и опекуном молодых дарований, посещавших «Русло». Теперь можно сказать, что годы, проведённые в этой студии, оставили заметный след в их творчестве. Благодаря Лысову творчество некоторых студийцев стало известным за пределами Литвы.
С прекращением деятельности «Русла» не прекратились занятия поэзией для его студийцев.
Можно привести довольно много фактов и историй, характеризующих состояние современной русской литературы в Литве. Это и наличие нескольких творческих студий и обществ, в которых происходят регулярные чтения новых творений довольно разного уровня, и их обсуждение, и обмен мнениями по поводу услышанного. Это и уже упоминавшиеся фестивали-конкурсы поэзии, которые, к слову, пользовались поддержкой Российского посольства в Литве. Конкурсы, при всей разношерстности представляемых на них текстов и не всегда профессиональном судействе, выявляли победителей с довольно интересными произведениями, которые оставались законсервированными в пределах русского общества в Литве.
Это и Пушкинские чтения, которые проводятся вильнюсской поэтической студией «Плеяда» накануне дня рождения поэта у его памятника на окраине Вильнюса, в бывшем имении его сына Григория Александровича под названием Маркучяй (при жизни Григория Александровича называвшемся Маркутье). В этом году 210-летнего юбилея А. С. Пушкина эти чтения (они здесь называются «Пушкинская лира») проводились в четвёртый раз и собрали множество любителей русской поэзии и почитателей таланта великого поэта. Читались по традиции стихи Пушкина и посвящённые ему стихи здешних авторов, были возложены цветы к его памятнику. Чтения проводятся по инициативе общественности, без официоза и пышных речей, но с вручением цветов и памятных книжек выступающим. Об этом заботятся общественные организации «Русский дом», руководитель В. Харитонов, и Клуб творческой интеллигенции Вильнюса, руководитель А. Тунгусова. Это и Общество любителей русского романса в Литве «Мелос», руководительницей которого является доктор гуманитарных наук Елена Бахметьева. Вечера русского романса в «Мелосе» проводятся ежемесячно Здесь регулярно звучат не только романсы и другие популярные музыкальные произведения, но и стихи вильнюсских, и не только вильнюсских поэтов. Среди них есть и члены Союза писателей России – Иван Гажимон и Валерий Срибный, и члены Международной ассоциации писателей и публицистов (МАПП) Любовь Антонова, Ирина Мастерман, ваш покорный слуга, Сергей Смирнов, Елена Шеремет, и другие…
Нельзя не отметить роль Союза писателей России и председателя его Калининградского регионального отделения (КРО) Виталия Шевцова, обладателя нескольких наград в области литературы. Он живо интересуется творчеством русских литераторов, проживающих в Литве (и не только членов СПР), оказывает им моральную поддержку, способствует тому, чтобы их произведения узнали в России, заботится о том, чтобы в литовское отделение КРО СПР принимались новые члены.
Несколько слов о региональной «ячейке» МАПП в Литве. В сентябре прошлого года президент МАПП Марат Каландаров, теперь и секретарь Союза писателей России, выдал первые членские билеты семи русским литераторам, живущим здесь, до сих пор известных только узкому кругу энтузиастов, борющихся по сути за то, чтобы русское художественное слово не умирало в этой стране. Спустя год с небольшим, 25 октября этого года академик Каландаров привёз в наш город свежий, четвёртый сборник стихов «Планета поэтов», выпускаемый МАППом, презентация которого состоялась в помещении гостеприимного Фонда славянского милосердия. В этом сборнике впервые напечатаны стихи авторов из Вильнюса и Каунаса (их семь), в их числе обладатель Золотой Есенинской медали Георгий Деканидзе и ветеран Михаил Качанов. До этого стихи членов МАПП из Литвы (их теперь уже тридцать) публиковались в журнале «Настоящее время», в газете «Российский писатель, зарубежный выпуск» и в альманахе «Академия поэзии».
Всего в сборнике напечатаны стихи почти ста авторов, пишущих на русском языке, из сорока стран. Презентация этого сборника с успехом прошла в Москве, причём вызвала к нему огромный интерес, ведь это уникальное издание, которое даже заинтересовало фонд Гиннеса. На вильнюсской встрече-презентации, на которую прибыли также литераторы из Каунаса и Клайпеды, местные авторы читали свои стихи, обсуждали выход в свет представленного Каландаровым сборника «Планета поэтов», а также другие новости, которые сообщил академик. Самыми интересными из них были предстоящее объединение Союза писателей России и МАППа и Балтийский фестиваль поэзии, который в недалёком будущем пройдёт в Риге и в дальнейшем станет ежегодным.
Дело в том, что вопрос объединения литераторов России и их коллег, пишущих по-русски, но живущих за пределами России, давно обсуждался в литературных кругах. В этом году на пленуме правления Союза писателей России (СПР) руководитель МАПП поднял вопрос о необходимости поиска новых каналов связи с писателями русского зарубежья и о предоставлении возможности самым талантливым из них публиковать свои произведения, которые дойдут до широкого круга читателей благодаря изданиям, распространяемым и в России, и за рубежом.
Следующим шагом в этом направлении было решение о создании Всемирной ассоциации русских писателей, принятое на заседании рабочего секретариата правления СПР весной этого года. Осуществление этого решения уже не за горами. Это вселяет надежду, что произведения русских писателей, не живущих в России, выйдут из тени благодаря поддержке как МАПП, так и СПР.