Я помню,

Как июльскою порою

Село собрали на всеобщий сход:

- Чтоб лучше жить,

Давайте храм закроем!

Согласны? -

Но безмолвствовал народ.

Райкомовский начальник,

Пухлый чайник,

Про "опиум" талдычил битый час.

Согласны? -

Но насупленно молчали

Все как один, не поднимая глаз.

Встал гэпэушник, кобуру потрогал,

Ремень поправил –

Истая гроза!

Нет? Значит, все единогласно "за"!

Сход промолчал.

Тогда наш поп Амвросий,

Взняв крест литой, поднялся на бугор

И, как в набат ударил, слово бросил -

Себе и лиходеям приговор:

- Сказал Господь: по вере вашей

Да будет вам,

Не по словам, по правде вящей

И по делам!

Словами Господа укажем вам:

Не троньте храм!

Изыдьте, злые и лукавые,

Проклятье вам!

Лозу, плодов не приносящую,

В огонь кидай.

Власть беззаконие творящую,

Не принимай!

...Угасло лето,

Наступила осень.

Без устали холодный дождик лил.

Исчез священник, правдолюб Амвросий,

Что власти кару Божию сулил.

И стала церковь клубом и читальней,

Ушли на переплав колокола.

А люди стали скрытней и печальней,

Уж не узнаешь прежнего села.

Но выискался тот, кто был, наверно,

Отчаянно решителен и смел.

Как Господу в молитве сокровенной,

Он Сталину поведать всё сумел.

Вопящие каракули проникли

В недостижимый вроде бы предел.

Не про такие ль письма,

Не про них ли

Докладывать особо он велел?

Всё изменилось буднично и скоро.

Село вернуло свой уклад былой.

Явился наш Амвросий непокорный,

Всё тот же,

Но какой-то не такой.

Нам было странно и умильно было:

В безбожный клуб,

Как в Божий храм, войдя,

Молился поп и помовал кадилом

О здравии безбожника-вождя.

Не каялся в былых речах оплошных,

Но поперёк ни слова не сказал,

Чтоб в храме,

Возвращённом к сути прошлой,

Остался до поры читальный зал.

Так было до поры, не очень дальней,

Всего весну и лето,

А потом

Большой и светлый, с клубом и читальней

Построили в селе Народный дом.

Когда пришло военное ненастье,

Письмо Амвросий Сталину послал:

Мол, отдаю народной нашей власти

На самолёт церковный капитал.

Ещё писал неистовый Амвросий:

 - Когда побьём тевтонское зверьё,

Для храма пушку медную попросим,

Чтоб перелить на колокол её.

Уж нет давно Амвросия на свете,

Но слушает по-прежнему народ

Колокола малиновые эти,

Что Сталин подарил в победный год.