Старая заводская труба, сделанная во времена индустриализации и электрификации всей страны дымила себе помаленьку. Для этого её и сделали такую высокую, чтобы всю гадость выбрасывала там наверху, и людей не травила. Но сегодня утром она вела себя просто безобразно.......

Утро противное. Обжёг дёсны – кофе был горячий. Дождит – дождь, не дождь, а так гадость какая-то. К машине спустился уже вздрюченный. Блин, приёмник орёт с вечера, теперь всё от громкости зависит. Заведётся или не заведётся? Завелась, но на пределе.....

В этом году, как часто бывает в нашей области, зверовая охота началась по «чернотропу». Накануне в пятницу вечером была встреча – искренняя, дружеская встреча охотников с крепкими рукопожатиями и объятиями. Потом сидели человек десять наиболее близких в номере, много пили и много закусывали. В этой старенькой гостинице районного центра, до недавнего времени заброшенной и никому кроме охотников и редких командированных не нужной, всё позволяется. Собаки снуют под ногами пирующих, в углу амуниция, коробки со жратвой, рюкзаки, оружие… После первых доз разговор оживлённый приятный, всем интересный, ни чужих, ни безразличных......

Было плохо. Так ужасно безысходно плохо ей никогда не было. Она проснулась, нет - не проснулась, а скорее очнулась на полу в тёмном коридоре. Боль была во всём теле - саднило, горело, колотило и не только снаружи, но и изнутри. Не было сил подняться на ноги. Осторожно, чтобы не громыхнуть поползла вперёд, повернула направо и упёрлась головой в дверь спальни. Там, за дверью, на широкой супружеской кровати был Он......

 Было жарко – градусов под 25. Старик копал новую яму для бытовых отходов. С тех пор как он стал лесником, каждый год по весне старик занимался этим делом. В этом году он припозднился - конец мая - тянуть уж больше некуда, пришлось копать в такую жару. Тёмно коричневый, смолоду лысый череп старика, накалился как сковорода, плюнь – зашипит, но ему хоть бы что. Без малого двадцать лет назад он «заступил на должность», ему тогда уже под шестьдесят было......