Было жарко – градусов под 25. Старик копал новую яму для бытовых отходов. С тех пор как он стал лесником, каждый год по весне старик занимался этим делом. В этом году он припозднился - конец мая - тянуть уж больше некуда, пришлось копать в такую жару. Тёмно коричневый, смолоду лысый череп старика, накалился как сковорода, плюнь – зашипит, но ему хоть бы что. Без малого двадцать лет назад он «заступил на должность», ему тогда уже под шестьдесят было. Только зимой старик прикрывал иногда голову, а всё остальное время - так. Раньше, когда он жил как все: ходил в море, имел семью (жену и детей), часто болел, кутался, берёг голову, а сейчас незачем. Собственно дети у него и сейчас есть, в России живут: дочь где-то на севере, сын на юге, внуки, поди уже взрослые. Старик ничего сейчас о них не знает. После смерти жены он стал никому не нужен и ушёл… Да вот, смотри ты, живёт и живёт… Все хвори постепенно отступили. Отрастил бороду, даже ещё и не совсем седая оказалась, так серая, стрижёт её редко, когда в город к начальству ездит, да за харчами. Одичал. Из прежней своей жизни ничего не помнит или не хочет. Сколько всего в стране напроисходило, да и нет уже страны с таким названием, а ему всё едино. Лес его в образцовом порядке, он в нем всё время проводит, можно сказать в нём живёт. А вот дом, старое немецкое строение, куда только ночевать приходит, запустил, но крышу подлатывает периодически. Всё сам. Раньше его сто десять килограммов никакая крыша не выдержала бы, теперь не более семидесяти – легко.
Старик копал землю неспешно, он научился не спешить. А куда ему? Сначала было тяжеловато вырубать пласты дёрна и выкладывать их на прежнюю заполненную с горкой старую яму. Потом легче пошло.
Старик размышлял: время, вечность, жизнь и смерть, переход от бытия к небытию. Ничто так не способствует отвлечённому размышлению, как копание земли. Вот Бог прибрал его жену – его единственную женщину, 35 лет они прожили вместе, а он всё живёт и живёт. Её не стало здесь, а его там нет. А где там? А что значит здесь? А что дальше?
Старик вернулся в дом. Отвязал старого брехливого кобеля – черпнул из колодца, выпил воды и опять к яме. И жарко и тяжело, но не хотелось бросать не закончив:
- Ещё на один штык и шабаш.
Опять копал и размышлял всё о том же.
«Всё-таки может и есть что-то там после смерти? Может статься, пора заглянуть туда? Куда туда-то?» - старый атеист усмехнулся.
Глубокая получилась яма, почти по шейку. Старик тщательно выровнял стенки, аккуратно выгреб комочки земли. Примерился вылезать, и тут ему в спину будто ударило. Не очень больно, но чувствительно так - клюнуло. Старик понял, он медленно сполз на ровненькое дно, тело вытянулось – как раз от стенки до стенки хватило. В головах берёза, в ногах ольха. Хорошо то как – не зябко и не жарко… Успел шепнуть, как всегда сам себе, как привык:
- Прощай жизнь! Здравствуй смерть! На лице застыла улыбка…
