Утро противное. Обжёг дёсны – кофе был горячий. Дождит – дождь, не дождь, а так гадость какая-то. К машине спустился уже вздрюченный. Блин, приёмник орёт с вечера, теперь всё от громкости зависит. Заведётся или не заведётся? Завелась, но на пределе. Воняет в салоне. Мать честная – мусор вчера не выкинул, так с дачи и припёр объедки всякие, хоть и заполиэтиленены крепко, все равно воняют, за ночь дошли до кондиции. Побежал к мусорке, и как раз дождь влупил по серьёзному. Туда, обратно - мокрый весь.
Поехал, наконец. Очки протёр и поехал. Знакомую лужу стал медленно переплывать, а тут сволочь какая-то на чёрном джипе на встречном курсе… Лобовое пока обмахивал, ну всё сказал вслух, что в голове теснилось. Нет, не полегчало совсем. Дворники пищать начали противно, как рыбий жир. По пересохшему от злости нёбу провёл языком – катушки катаются из собственной обожжённой шкуры. Обстановка на пределе.
На площади ехал себе в потоке на зелёный, вдруг две тётки прямо под колёса. Это мне зелёный, а им то самый что ни на есть красный. Дрожащими руками открутил окно, только приготовился обложить их по всем правилам, от души. Рот уже открыл, а слов подбирать-то и не надо, готовые давно. Гляжу мокрые, жалкие такие особы женского пола, ну уж никак не тётки, такие ещё, вполне. Сзади на меня очередное «Джипиё» голос поднимает, а мне ехать-то некуда, женщины ни вперёд, ни назад – оба соседних потока нашей беды не ведают, шуруют себе. Но тут и красный подоспел. Дамы ко мне наклонились, симпатичные обе:
- Спасибо мужчина.
Галстук поправил, катушки с нёба и все плохое слова проглотил:
- Да, ладно.
Смотрю они и сзади в порядке. Дальше поехал. У конторы затормозил - солнышко выглянуло.
Вдруг ясно и отчётливо понял – удовлетворён.