Всегда задавал себе вопрос: «Как это собаки всё на свете понимают и на любом языке?»
Сегодня до меня кажется доходит.
Было раннее утро. Лень. Автоматизм движений – надо.
Конец декабря. Холодно. Машина завелась, наконец. Грею.
Передо мной как на сцене, если смотреть не из партера, а с бельэтажа, например, развернулось яркое представление с участием человека и собаки.
Человек – охранник платной автостоянки – был мне не то чтобы знаком, но виделись мы не первый год и, поскольку ни разу друг другу не нахамили, уже здоровались с приязнью.
Собака тоже была почти знакома, то есть она меня обнюхивала неоднократно и занесла куда-то на полочку своей памяти, как существо, которого кусать не надо, но толку от него нет. Поэтому при встречах чуть заметно передвигала хвостом справа налево и более никакой фамильярности.
Человек вышел из будки. Он был то ли со сна, то ли после глубокой ночной дрёмы. Такое заторможенное состояние случается после суточной вахты.
Собака тоже после ночной работы, но, в отличие от человека, была весьма активна. Она требовала своего законного вознаграждения: поднималась на задние лапы и пыталась достать человека передними, забегала наперёд и падала ему под ноги, стремглав неслась к будке и там гремела своей родной битой алюминиевой миской. Всё тщетно. Человек сначала сходил в дальний тёмный конец стоянки, постоял там немного, потом вернулся и поплёлся к будке. Собака, опустив хвост до самой земли, на полусогнутых, печально потащилась за человеком.
Человек снова вышел из будки. Всё повторилось в деталях. Когда человек повернулся к будке, собака опять с подскуливанием, загнув хвост аж до живота потащилась за своим господином и мучителем. Откуда она знала, что человек не собирается её кормить? Самое интересное, что и я тоже это прекрасно понял. Сначала мне подумалось, что это сама собака мне подсказала, но нет, я ведь точно знал, знал по выражению спины охранника, что он сейчас не собирается кормить собаку. Как так? Ну, не знаю.
Машина давно прогрелась, а я всё сидел и наблюдал.
Был завершён третий цикл. Опять спина «отказала».
Четвёртый.
Я уже ждал не меньше собаки.
Наконец, когда в пятый раз человек точно также неспешно повернулся по направлению к будке, я чуть не вскрикнул – спина «раскололась». Вся было ясно – сейчас будет кормить. Собака, всё-таки на миг позже меня, допёрла: она сделала вертикальную свечу, хвост завертелся вертолётным пропеллером и, обгоняя хозяина, кинулась к будке.
Я во все глаза смотрел на эту спину. Ну, что изменилось? Да ничего конкретного: движения те же, ноги так же неспешно косолапили, плечи расслаблены, голова наклонена чуть влево. Всё как было. Как же мы с собакой догадались тогда, что сейчас будут кормить?
Собака уткнулась мордой в тёплоё хлёбово, а мне на работу пора.
Как же мы всё-таки поняли? Загадка по типу: «Найди семь отличий».
Наверное, всё дело именно в деталях. Маленьких премаленьких отличиях: движения те же, но может быть на микросекунды быстрее, ноги косолапили, но может быть правая чуть больше чем левая, плечи расслаблены, но левое - повисло чуть ниже, чем в прошлые циклы, а голова не так сильно, как раньше, наклонена. Наверное, так. Думаю, что так.
Еду на работу и размышляю о том, как важно замечать все малюсенькие отличия, крохотные детали окружающие тебя. Ведь тогда для тебя нет ничего тайного – всё станет явным немедленно.
Вот он простой секрет собачьего «полиглотства».
Впереди 2006 год – год собаки.
Всё. Буду тренироваться.