Предновогодний вечер был чудным. Миллионы крупных, узорчатых снежинок  из небесной бездны словно боялись опоздать к назначенному на земле часу. Ажурные парашютики летели на свет уличных фонарей и ярких окон в многоэтажных домах, настраивали на веселый праздничный лад, призывали спешить, не опоздать к новогоднему столу. И поэтому, когда экипаж собрался на борту теплохода ровно в полночь, чтобы уйти в свой последний в уходящем и первый в новом году рейс, всем стало немного грустно, что так получилось...... 

 Яблоки были южные, краснодарские, а очередь состояла из одних женщин. С той, что стояла впереди Сормова, отстранясь от очереди, можно было бы, конечно, завести разговор про последний желтый лист. Может и ей, как Сормову, нравится песня Вертинского: «Мадам, уже падают листья, и осень в смертельном бреду...» Что ни говори, а все-таки есть такие женщины, которые сразу влекут к себе, даже еще не дав намека на взаимность взглядом или жестом.