Разговор о языке, и как  писательском инструменте, и как   средстве обычного общения, – наболевший разговор! – начну вроде бы издали, с общей картинки.

    Россия на своём веку пережила немало смут. Но нынешняя по своим масштабам, по разрушительности, пагубности не имеет аналогов. Экономические потрясения, усугубленные ещё и мировым кризисом, ведут, естественно, к падению нравственности, уровня культуры, росту преступности. Продаётся и покупается всё: заводы, нефтепромыслы, земля, государственные должности, депутатские мандаты, места в вузах, футбольные матчи. Деньги – главное мерило ценности человека. Они позволяют из любой посредственности слепить хоть политического кумира, хоть эстрадную звезду. 

    Ситуация в Российском государстве такова, что она грозит русским потерей себя как народа, утратой  духовных основ жизни. Определённые силы стремятся убить в нас совесть, стыд, душу народную.  Культуру методично подменяют  антикультурой. Урезается присутствие подлинной литературы в учебных программах, хотя именно она всегда была основой нравственного воспитания. Русскому театральному и музыкальному искусству, прославленным хоровым коллективам (существуют ли они ещё?) закрыт доступ на радио и телевидение. Голубой экран уже многие годы оккупировали и стойко удерживают бабушка Алла в срамной миниюбке, пошлый дубовицкий “Аншлаг”, окончательно окривевшее петросяново “Зеркало”. А ведь прежде передачи радио и телевидения предлагали нам образцы высокой культуры, формировали наш художественный вкус, нашу нравственность. Теперь, увы, не увидишь на домашнем экране спектаклей ведущих театров страны, не услышишь в эфире подлинного художественного чтения, не встретишься с живыми классиками отечественной литературы.

    И, конечно, жгучую тревогу, сердечную боль вызывает у истинных почитателей изящной словесности нынешнее состояние русского языка. Не забудем: главного исторического и государственного языка России.

    Я недавно натолкнулся на такую мысль. Некоторые слова нужно употреблять с благоговением, снимая шляпу. А у нас такие слова, как Бог, вера, Отечество, русское, произносятся кстати и некстати, в важном и безделицах, без должного почтения. Это сказал Константин Батюшков много-много лет тому назад, а как современно звучит!

    Мысленно спрашиваю  маститых коллег, ведущих отечественных писателей: вам за вашу долгую литературную жизнь хоть раз приходилось материться в  своих произведениях? Героям своим вы позволяли это? Уверен, им и в голову это не приходило. Великий Горький обрисовал дно жизни,  босяцкую среду, передал и смысл и колорит речи этой среды, но обходился нормативной лексикой. Потому что великий, потому что  свободно, как рыба в воде, плавал в народной речи и вылавливал в ней то, что ему было нужно, а не то, что попадётся. Теперь книга света не увидит, фильм на экран не выйдет, если там не окажется пары матюков. Вот и матерятся охальники, вроде Виктора Ерофеева и Владимира Сорокина. Вот и отбирают в молодёжные альманахи опусы, где даже юные девушки не стесняются называть гениталии  и взаимоотношение мужчин и женщин, так сказать, открытым текстом. Что я имею в виду? Хотя бы выпущенный в Калининграде сборник “Дети бездомных ночей”, профинансированный, кстати, областным правительством. Говорят: смело! Если это смелость,  то что тогда хулиганство?

    По понятиям иных “корифеев” такого искусства, русский человек – это водка и мат. Всякие “швыдкие” даже теоретизируют на этот предмет: мол, нецензурная лексика расширяет выразительные и изобразительные свойства языка. Поток сквернословия захлестнул нас. Откроешь иную книгу или журнал – и словно лохань нечистот на тебя вылили.

    Одно утешает: большие мастера русского слова не позволят себе оскорбительного отношения к родной речи, к своему народу. К примеру, в Белгороде, как сообщила пресса, объявили сквернословие вне закона. Здесь открыт памятный знак во славу русского слова. Пример отрадный, но, к сожалению, единичный.

    Помнится, ещё в 2004 году пленум правления Союза писателей России специально обсудил эту проблему и обратился к органам государственной власти, общественным и политическим организациям, деятелям культуры  и всем гражданам с призывом принять безотлагательные меры в защиту русского языка. Прошло уже несколько лет. Что изменилось? К лучшему ровным счётом ничего.

    2007 год был объявлен в стране Годом русского языка. Президент (тогдашний, Путин) подписал соответствующий указ и, видимо, счёл свою миссию выполненной. А нам хотелось, чтобы он показал личный пример уважительного отношения к родной речи, чтобы отрёкся от таких не достойных главы государства речений, как “мочить в сортире”, “утираться соплями”, чтобы не называл духовную жизнь народа “рынком гуманитарных услуг”.

    Вообще-то кажется странным провозглашать в стране год родного языка. Значит, в этом году будем говорить по-русски, а в остальное время? И всё же определённая логика тут была. Объявленная акция свидетельствовала о неблагополучии в  духовной жизни нации, по крайней мере в этой сфере.

    А неблагополучие требует неординарных мер. Казалось, будет разработана и осуществлена обширная программа, и положение в корне изменится. Не знаю, была ли такая программа, но улучшения дел с государственным языком в государстве не произошло. Как велась, так и ведётся иноземная языковая экспансия. Патриотическая пресса бьёт тревогу: мы стали говорить на жуткой смеси русского языка с англо-американским. Один автор саркастически заметил: видимо, Тургенев был не прав, ведь корявый ковбойский говор новым русским “демократам” милее родного “великого и могучего”. Происходит методичная и тщательная замена слов русского языка чуждыми нам речениями. Мы сокрушаемся по этому поводу, понимая, что засорять родной язык не только вредно, но и опасно для здоровья и сохранности нации.

    Да, наш язык замусорен, засорён американизмами сверх всякой меры. По-русски фразу выстроить не умеем, а норовим “аглицким” щегольнуть. Вызывает  умиление  калининградское радио, которое передаёт не обзор, а дайджест прессы. Холуяж, не знающий границ! Забываем, что засилье чужого языка – одна из форм оккупации страны. И совершенно обоснованно многомудрый философ и публицист С. Г. Кара-Мурза утверждает: никакое это не засорение, а необходимая часть манипуляции нашим сознанием.

    Конечно, прав учёный. Здесь налицо сочетание и стихийного потока, порождённого державной смутой и державным бессилием, и умело направляемого процесса. Словно град посыпались на нас всякие кастинги и лизинги, трейджеры и тинейджеры, брокеры и киллеры, дайвинги и брифинги,  хай-теки и тайбреки, плей-оффы и реалити-шоу, драйвы и овердрафты. Уже половина слов английского словаря разгуливает по России, как у себя дома, – в ужасе восклицает один из авторов “Отечественных записок” Лев Смирнов. Да и как не ужасаться! Добро бы не было подходящих слов в родной речи, а то ведь сколько хочешь и каких хочешь. Но они “не ндравятся” тем, которые “свою образованность хочут показать”.

    Какая к лешему образованность! Выглядывает из-за этих словесных нагромождений немытая физиономия  вздыхающей по Европе Дуньки (помните  “Любовь Яровую” Константина Тренёва?). Больше того, недавно некие русофобствующие политики учинили на телевидении диспут (ой, что это я! – ток-шоу) на тему: зачем современному человеку эта самая образованность? Не нужна, оказывается. Компьютер заменяет и мозги, и язык. Скоро будем мычать, а не говорить, к тому идём.

    Порадовал    запал, с каким упоминавшийся Лев Смирнов заявил: “Я не боюсь утверждать, что все иностранные слова, если только имеется их русский перевод,  категорически не должны употребляться в литературной и разговорной русской речи. Ибо для русского языка – это языковый мусор! Это слова оккупанты”. (Выделено автором. – А. Л.)

    Так что не стал Год русского языка переломным в преодолении эпидемии надругательства над нашей речью. И это огорчительно. Сколько можно унижать своё национальное достоинство,  заискивать перед Европой и Америкой! Мало того, что сделали Россию их керосиновой лавкой,  так ещё и родной словарь превращаем в мусоросборник.

    Выше   говорилось о том, что поток сквернословия захлестнул нашу литературу, эстраду, прессу. А разве профессиональный жаргон, молодёжный сленг, зоновая “феня”, ворвавшиеся в наш обыденный и литературный обиход, не являются словесным мусором, языковой грязью? Казалось бы, творческой и научной интеллигенции надо объединить усилия в защиту “великого, могучего, правдивого и свободного”. Однако эта самая интеллигенция не бьёт тревогу, не видит тут никакой угрозы родному языку и даже пропагандирует это насилие над родной речью. Так, один столичный доцент переложил на студенческий жаргон пушкинского “Онегина”. Там же, в Москве, некая учёная дама С.  Левикова издала “Большой словарь молодёжного сленга”. И впрямь, большой – 900 с лишним страниц!

    Калининград, хоть и не Москва, но тоже не лыком шит. На тысячу страниц тут не замахнулись,  тем не менее стараниями  Т. Шкапенко и   Ф. Хюбнера выдано нечто с надписью на обложке: “Русский “тусовочный” как иностранный”.  Это могло бы быть оригинальным ироничным эссе по поводу нелепых молодёжных “забалдёжек”, но авторы назвали свой труд учебным пособием. И в качестве примера использования своего пособия они приводят знаменитое стихотворение И. С. Тургенева о русском языке в переводе  на молодёжный сленг: “Когда, типа, кумарит, когда, в натуре, рвёт башню от голимых глюков о том, какой, блин, на хазе напряг, – ты один мне в кайф, крутой, пацанский., отпадный, чисто русский базар!"

    Конечно, можно похихикать, прочитав это. А может быть, следует тут усмотреть неуважение к своей родной речи, к классикам отечественной литературы? Наверно, надо постоянно помнить, а тем, кто забывает, напоминать, что русский язык – это наш государственный язык, что непочтение к нему означает оскорбление державы. В ряде стран, в частности во Франции, приняты законы в защиту родного языка. А мы что же? Нам не больно и не дорого то, что предками завещано?

    И того забывать не следует, что русский язык – активная часть славянской общности. И ещё: наш язык –  инструмент межнационального (и не только славянского) общения, а для многих народов ещё и непременное условие развития национальной культуры. Кто бы в мире знал Расула Гамзатова, представителя крошечного кавказского народа, если бы он не переводился на русский. И это не исключительный пример.  Даже писатели более многочисленных народов получили мировую известность через русский язык.  Вовсе не хочу сказать, что без посредства  “старшего брата” не были бы известны в мире белорус В. Быков, киргиз Ч. Айтматов,  калмык Д. Кугультинов, литовец Э. Межелайтис, казах О. Сулейменов и десятки других крупных авторов. Это писатели большого дарования. Но содружество с русской культурой способствовало их популярности, а подчас и обеспечивало её.

    И потому бывает обидно и горько, когда мы сами не бережём этот инструмент,  позволяем ему покрываться ржавчиной неоправданных чужеземных заимствований, засоряем его вульгаризмами, блатной речью, откровенной матерщиной. Это скрытый плевок в русскую культуру. А уж преклонение перед иностранщиной предела не знает. По улице шага не шагнёшь, чтобы  не наткнуться на чужеродную вывеску. У нас что, толпы иностранцев на улицах?

    Пренебрежение к своей культуре и национальным традициям стало повсеместным. И тем не менее, возвращаясь к тому, с чего начал, хочу сказать с уверенностью: придёт (и, надеюсь, скоро) время, когда смута на Руси – экономическая, политическая, духовная – закончится, и тогда слово русское вновь зазвучит в свой полный серебряный голос. Но похлопотать об этом предстоит нам самим. Кому же ещё хлопотать о чистоте языка, как не писателям.