Детская площадка в нашем грязном дворе. Качели поломаны, но есть горка. На ней уже не катаются, скоро весна, и снега и мороза почти нет. Моя соседка по лестничной площадке семиклашка Надя и ее знакомые парнишки из соседнего училища кидаются снегом и смеются. Подхожу я к ним медленно, замучена недавним гриппом  и уроками, – заканчиваю школу:

– Надя, тебя мама зовет.

–  Зачем? – недовольно тянет семиклашка.

– Она тебе фруктов восточных принесла с рынка, гранат, хурму, инжир.

– Оо! – довольно улыбается толстушка, – спасибо, Светочка. Она целует меня в щеку и бежит к дому на полпути останавливается и кричит:

– Лешка, жди меня!

 Парни уходят, остается один Леша, худой, бледный, ему лет пятнадцать. Держится Леша со всеми запросто, он в себе уверенный, но не заносчивый, бывший двоечник, но далеко не глупый, драчливый, но не жестокий.

– Ты дружишь с Надей? – спрашиваю я.

– Знакомые, – кивает  Леша.

 Молча стоять неудобно и я интересуюсь Лешиным училищем, он меня спрашивает о школе. Неожиданно для себя, я открываю Леше свою мечту – хочу стать ветеринарным врачом, лечить животных, а собаки у меня нет.  Мои родители и бабушка против собаки, они считают, что я очень занята – надо хорошо окончить школу, чтобы поступить в институт.  Леша кивает мне и констатирует, что родители ничего не понимают, а собаку иметь хорошо. Он не может иметь собаку, так как живет с мамой и двумя сестренками в коммунальной квартире, там есть еще соседи. Я знаю, что у Лешиного отца новая семья и ничего не говорю об этом.   Внезапно прибегает Надя и начинает обстреливать Лешу снегом, он говорит:

– Да, погоди ты, глупая.

 Но я уже ухожу, мне действительно надо заниматься.

  Воскресенье, яркое солнце, блестящий снег - сегодня подморозило. Я гуляю мужду приготовлением уроков, дышу свежим воздухом. А навстречу мне идет Леша, он улыбается, не торопясь, здоровается и говорит:

– Ну ладно, пошли.

– Куда? – я широко раскрываю глаза от удивления.

– На рынок за собакой.

 Мы переходим дорогу и идем на Кондратьевский рынок. Пришли. Как много жалобно мяукающих и скулящих котят и щенков. Сколько людей пытается их продать, подсчитывая в уме предстоящую выручку. Почему-то на рынке, он рядом с нашим домом, мне всегда хочется плакать, как будто я виновата в чем-то...  Леша тянет меня за руку, мол, не отвлекайся. И вот она – собака, которую мне выбрал Леша, – гибрид волка и овчарки, с толстыми лапами, большими ушами. Щенку шесть месяцев, он напуган, уши прижаты, живот волочится по земле, так как лапы полусогнуты. Я кладу  руку ему на голову, он вздрагивает...

  Моя мама согласилась купить собаку и даже посоветовала дать имя Волк в честь отважной собаки по имени Волк из повести Джека Лондона. Все мои друзья, у которых есть собаки, звонят мне по телефону и  дают советы. А я  читаю запоем книги про собак. К нам, домашним, Волк привык, но улицы и машин очень боится.

 Иногда Леша приходит ко мне, мы разговариваем на лестнице, в квартиру он заходить стесняется. Однажды он заглянул ко мне вместе с Надей и попросил денег, чтобы купить книжку. Надя смеялась и убеждала меня:

– Ему не на книжку надо. Не отдаст он, не отдаст!

 Я дала Леше денег и угостила его и Надю мармеладом.

 Волк прожил у нас дома почти месяц, когда я решилась погулять с ним не у нас во дворе, а в чудном маленьком парке через дорогу, рядом с рынком. Был хмурый слякотный, обычный для Питера день. В нашем дворе было много луж, нор в парке было еще много снега, правда серого и грязного. Мы с Волком перешли дорогу благополучно, я его держала при этом за поводок. Мы полчаса гуляли по парку и вдруг услышали гудок грузовика, это шофер привез фрукты и овощи в ближайший ларек и, таким образом выражал свои чувства симпатичной продавщице. Она засмеялась и открыла дверку ларька. А Волк вдруг стал рваться из моих рук, он не слушался меня, поводок врезался мне в руку и я, слабая девчонка, не удержала его. Волк помчался , как вихрь к нашему дому, он хотел там найти спасение от шумной машины. Я бежала за ним, мое сердце выпрыгивало из груди, мне было жарко, но не от бега, а от волнения за щенка.

  Вот я перебежала дорогу. На снежном газоне - собралось несколько человек. Тяжело дыша,  я пробралась в центр – на белом сугробе лежал Волк. Он  совсем не скулил, но я уже все поняла. Я перестала слышать людей, которые ругали шофера, уехавшего, не оглянувшись на живое существо, чьи задние лапы и правый бок были раздавлены машиной.

 Конечно, Волк выбежал на дорогу неожиданно, но неужели нельзя было остановиться, и отвезти изувеченного, но еще живого щенка в ветлечебницу.

    Я побежала домой по лужам и сказала бабушке о несчастье. Бабушка. охая, пошла в ветлечебницу, а я опять побежала к щенку.

  На бывшем месте его уже не было, он отполз к кустам, как будто хотел от людей спрятаться. У Волка могучие передние лапы, сильная спина, большая голова, он кажется еще сильным и грозным. Я глажу щенка по голове и шепчу: "Жди, жди". Мне говорят, что у Волка большие зубы, ему больно, и он может укусить. "Нет, – думаю я, – ничего вы не знаете". Волк не скулит, как побитая собака, он ждет, только карие глаза горят лихорадочным огнем, как будто,  просят – спаси! А что я могу? Я могу только ждать тебя, ветеринарный врач и уповать на тебя: – спаси мою собаку!

  Вот и машина ветеринарной помощи, она очень быстро приехала. Люди заговорили, что теперь все будет хорошо. Готова поклясться, Волк тоже оживился, может он верил в свое спасение...

  Врач сказал, что нет смысла лечить щенка, у него раздавлены внутренности и его надо усыпить... И вот двое рабочих, в резиновых сапогах берут железную петлю,  накидывают ее на шею Волка и втягивают его в машину. Он не изменил себе, не заскулил, а тихо зарычал. Все, дверь захлопнулась, собаку увезли. Я приросла к земле, не сойти с места, кружится голова, и я чувствую, что сейчас упаду. Но я вовремя сжимаю руки в кулаки, ногти больно вонзаются в ладонь. 

Я не знаю тебя, шофер, убивший мою собаку. Видел ли ты, как по колючему ледяному асфальту, опираясь на могучие передние здоровые лапы, полз мой щенок. Ты переехал собаку и тебя нисколько не волнуют страдания живого существа. Вспомнишь ли ты убитую тобой собаку и будешь ли ты спокойно спать ночью?  А я никогда это не забуду и через много лет, когда моя дочка попросит собаку, я буду вспоминать и оплакивать Волка...