Семья - дороже всякого богатства.

                                                                                                                           (Народная пословица)

     О  том, что дочка с женой решили определить внука в какую-то супер-элитную  школу,  где его всё  лето будут готовить для поступления в гимназию, Виктору Семёновичу с утра по телефону сообщил зять. Обычно у них с женой друг от  друга не было никаких секретов. А тут такая новость! И узнаёт он её не от жены, а от  зятя. Обидно... Получается, что его мнение уже никого не интересует. Виктор Семёнович внука  любил. Да что там говорить – любил, – души в нём не чаял.

–  Вот, значит, как! – вздохнул он, не скрывая обиду. Ну, а ты, папаша, что сам по этому поводу думаешь?

– То, что я  думаю по этому поводу,  дорогой мой тесть, мою жену, а вашу дочь, как вы понимаете, совершенно не интересует, – вздохнул в ответ в телефонную трубку зять.

– Не обижайся, Володя, но слабохарактерный ты всё-таки мужик, – с сожалением произнёс Виктор Семёнович.

–  Причём здесь мой характер! Вы что, свою дочь не знаете! И чей у неё характер...

      Вся в тебя растёт. Такая же упрямая,  как и ты», –  вспоминались  Виктору Семёновичу не раз  сказанные ему слова жены. Папина дочка, улыбнулся он. А иначе и быть не могло...

–   Вот я вам и позвонил, Виктор Семёнович, – оторвал его от приятных  воспоминаний голос в телефонной трубке.

–   Это ты правильно сделал, что позвонил, Володя, – похвалил он зятя.

–   Виктор Семёнович, я  вам что ещё хотел сказать: тут ваша супруга появилась, и теперь они заседают вдвоём.  И, как я понял, они Серёжку хотят ещё и в музыкальную школу по классу виолончели определить.

От этой очередной новости Виктор Семёнович чуть телефонную трубку не выронил из рук.

–   Виолончель, говоришь! – закричал он на всю квартиру. – Значит, решили внука на всю жизнь в яму посадить!

–   В какую яму? – раздался в трубке растерянный голос зятя.

–   В оркестровую! В оркестровую яму, дорогой ты мой зятёк. Слышал о такой?

–   Слышал, – эхом отозвался в трубке голос зятя.

–   Ты сейчас где, Володя?

–   В городе. Они отправили меня присмотреть инструмент.

–   Отставить! – скомандовал Виктор Семёнович. –  На обед – ко мне, всей семьёй, к четырнадцати часам. И чтобы без опозданий. Будем спасать внука. Да, и вот что: если Галина Ивановна будет ещё у вас, её тоже с собой прихватите.

–   Слушаюсь, товарищ полковник, – раздался в трубке радостный голос зятя, – быть без опозданий на обед и прихватить с собой тёщу...

Ай да Галина! То-то тебя с утра из дома как ветром сдуло. На  фирму... машину срочно «растаможить»  ей нужно. Заговорщица. Ладно, ладно – разберёмся.

Год назад, став пенсионером,  Виктор Семёнович с удовольствием взял на себя все домашние обязанности, чем  несказанно обрадовал жену. «Ну,  хоть от кухни в кои-то веки отдохну, – радостно воскликнула Галина,  когда он объявил о своём  решении. «Отдыхай, отдыхай, бизнес-вумен, но запомни:  согласно трудовому кодексу, суббота и воскресенье у меня  выходные». На том и порешили. 

С  домашней бытовой техникой он нашёл общий язык быстро. Ну, а приготовление еды вообще  не  вызвало у него никаких проблем – сказалась армейская школа. Как-никак, а тридцать лет тылового стажа  в  армии не прошли даром. К тому же, по соседству с домом располагался современный супермаркет,  где  можно было купить всё, как говорится, что желудок пожелает, начиная от свежеиспечённого хлеба и  заканчивая ананасами и перепелиными яйцами.

Уже через час по кухне поплыл аромат мясного бульона. Процедив бульон, Виктор Семёнович  аккуратно заложил в кастрюлю, предварительно нарезанный кубиками, картофель и нашинковал соломкой капусту. Он любил готовить украинский борщ так, как готовила его мама. Сам ходил на  городской рынок и покупал капусту, свёклу, помидоры, лук, чеснок, петрушку, укроп. А вот специи, принципиально, покупал только у азербайджанцев, торгующих с лотков. А ещё, конечно же, домашнюю сметану,  такую, в которой ложка по стойке «смирно» стоит.  Ну и сало, не менее четырёх пальцев  толщиной, и шкурка чтобы мягкая была. При этом он всегда выяснял возраст свиньи, чем её кормили, чем  палили щетину – соломой или паяльной лампой. Убедившись в честности ответов продавца, он покупал  сало. На рынке его уже все знали и уважали как серьёзного и толкового покупателя. Мама  всегда  заправляла борщ салом, толчёным с зеленью петрушки и чесноком. От этого борщ становился  необычайно ароматным и вкусным.

Тщательно отбив заранее приготовленные куски свинины, Виктор Семёнович посыпал их солью, красным перцем и, выложив на разогретый противень, отправил в духовку.

– Ну вот, – обратился он к расположившемуся под кухонным столом и всё это  время внимательно наблюдавшему за ним домашнему любимцу коту  Базилио, – через час мы с тобой, брат, будем  накрывать  на стол.

Довольный тем, что хозяин наконец-то его заметил, кот выбрался из-под стола и, радостно мяукнув,  запрыгнул к Виктору Семёновичу на колени.

Кот Базилио был найдёнышем. В прошлом году они с женой и внуком поехали в лес по грибы. Год был грибной как никогда, поэтому собирали только белые и подосиновики. А когда пришла пора возвращаться  домой, увидели на заднем сиденье своего старенького «Мерседеса» спящего серого кота. Будить его не  стали. Так и вернулись из леса домой вместе. Имя коту придумал внук. Базилио оказался на удивление воспитанным, во всех отношениях, и  неудобств своим новым хозяевам не доставлял. От других своих  сородичей Базилио отличался тем, что не ел сухих и консервированных  супер-маркетовских  кормов,  предпочитая им натуральную пищу.  Улицу ему заменял балкон, а по телевизору он смотрел мультфильмы –  с  внуком, футбол и хоккей – с хозяином. Свои любимые сериалы Галина Ивановна смотрела одна, а  Базилио с Виктором Семёновичем в это время уединялись на кухне, готовили ужин. В общем, кот как кот,  если  бы  не  одно «но»... Базилио обладал какой-то феноменальной кошачьей проницательностью. От него практически невозможно было скрыть плохое настроение. Стоило ему только это почувствовать, как из  тихого, спокойного домашнего кота он превращался в настоящего циркового артиста. Кошки цирка  Куклачева ему аплодировали бы. Базилио ходил по комнате на задних лапах, кувыркался, прыгал через  стол, исполнял удивительные кошачьи арии, взобравшись на телевизор... И всё это представление  продолжалось до тех пор, пока на лицах хозяев не появлялись улыбки.

Ласково погладив кота по спине, Виктор Семёнович посмотрел на часы.

–   Ну,  что,  Базилио,  а  не  сходить  ли  нам  с  тобой на  балкон,  подышать,  так сказать,  свежим  воздухом.

 Кот неожиданно  обхватил его  руку  лапами  и, громко   мяукнув,  преданно  посмотрел  хозяину  в  глаза.

–   Да  всё  нормально,  друг  ты  мой. – Виктор  Семёнович  нежно  прижал  кота к груди. – Не  переживай  ты  за  нас,  всё  под  контролем.  Ты же меня знаешь.  Сядем  за  стол,  поговорим,  я  им,  женщинам  нашим,  напомню,  что детство  у  ребёнка  должно  быть  детством.  Пара  месяцев  осталась беззаботной  жизни.  Помнишь,  я  уже  тебе  рассказывал,  как  они  его  в детском  садике  английскому  языку  учили?  Ребёнок  чуть  по-русски  не разучился  говорить.

      В  подтверждение Базилио  мяукнул  два раза  и  даже  кивнул  головой.

–   Всё  ты  понимаешь, – вздохнул  Виктор  Семёнович, – жаль,  говорить  не можешь.  Вот  посуди,  для  чего  шестилетнему ребёнку  виолончель,  а?  Ему надо  в  прятки, в  футбол  с  мальчишками  во  дворе  играть,  по  деревьям лазать,  драться  научиться,  чтобы  мог  сдачи  дать,  если  обидят.  А  они виолончель,  ишь,  придумали.  Завтра  суббота,  заберу внука  на  рыбалку,  на два  дня,  и  точка.

     Услышав   слово  «рыбалка»,  кот  соскочил  с  хозяйских коленей  и,  громко  мяукая,  запрыгал  по  кухне.

–   Уговорил,  и  тебя  с  собой  возьмём, – улыбнулся  Виктор  Семёнович.

     Если  бы  кто-то  из  его  сослуживцев  сказал Виктору  Семёновичу,  что, выйдя  на  пенсию,  он  будет  вести  задушевные  беседы  с  котом, он посчитал  бы  это  глупой  шуткой.  Слушая  рассказы  своих знакомых  об  удивительных  способностях  их  домашних  питомцев:  котов, собак,  хомяков,  птичек  и  даже  аквариумных  рыбок, – он  называл  их снисходительно  не  иначе,  как  выдумщиками  и  фантазёрами.

      ...Этой  зимой,  в  январе  месяце,  на  зимней  рыбалке  Виктор  Семёнович умудрился  почти  у самого  берега  провалиться  в  полынью.  Здорово простыл.

–    На  кухню  ни  ногой! – строго  предупредила тогда  жена,  уходя  на  работу.

–   А  как  же  обед?

–   На  обед  закажу  пиццу.

–   А на  ужин  суши?

–   Смотри у  меня,  шутник.  Объявляю  постельный  режим.  А  ты,  Базилио, – обратилась  она  к  коту, – присматривай  тут  за  больным  в  моё  отсутствие.

Ровно через десять  минут после того как  за  женой  закрылась  дверь  Виктор Семёнович  встал  с  постели  и,  набросив  на  плечи  махровый  халат, вышел  на  балкон  покурить.  От  этой  пагубной  страсти  он  не  мог  отвыкнуть никак.  Изготовленная  им  из  банки  из-под  кофе  самодельная  пепельница  в очередной раз  исчезла  с  балкона.

–   Ай  да  Галина! – вздохнул  он. – Куда  ни  спрячешь,  везде  найдёт.

Внизу  под  балконом  усердно  расчищал  от  снега  тротуар  дворник  дядя Саша.  Выкурив  сигарету,  Виктор  Семёнович   решил  избавиться  от  окурка – замаскировать  его  от  бдительных  глаз  жены  в  мусорном  ведре  на  кухне. Открыв  балконную  дверь,  он  шагнул  в  комнату.  А  дальше  всё  было  как  в фантастическом  фильме.  Сначала  раздался  дикий  протяжный  кошачий  вопль «мяу».  Он  даже  не  успел  понять, в  чём  дело,  как  кот  вцепился  ему в  ногу всеми  своими  острыми  когтями.  Растерявшись,  Виктор  Семёнович  попятился и,  не  устояв  на  ногах,  боком  вывалился на балкон.

–   Ты  что  творишь,  паразит  ты  этакий! –  закричал  он  на  кота,  пытаясь оторвать  его  от  своей  ноги.  Но  не  тут-то  было.  Кот  держал  ногу  мёртвой хваткой... – Да  больно  же!  Отпусти меня,  дурень, – взмолился  Виктор  Семёнович.  И только  после  этих  слов  кот,  поджав  когти,  отпустил  ногу.

 Первым  его желанием  было  ударить  кота.  Ну  вот,  как  теперь  ему  объяснить  жене глубокие  царапины  на  ноге?  Но, в конце концов, он лишь махнул  в  сердцах  на кота  рукой  и  шагнул  в  комнату.  Однако Базилио,  вцепившись  когтями  в  край его  халата,  жалобно,  словно причитая,  замяукал.

–   Да  ты что, никак  сдурел?! – рассерженно  воскликнул  Виктор  Семёнович.  В лес  захотел... – Но,  почувствовав  странный  запах  в  комнате,  осёкся.

Газ,  газ!  Ну,  конечно,  это  газ!  Рванувшись  назад  на  балкон,  он  сорвал висящую  на  верёвке  ещё  не  высохшую  рубашку  и,  прижав  её  к  лицу, поспешил  на  кухню.  Плита  была  залита остатками  кофе,  а  одна  из конфорок  открыта  на  пол-оборота.  Выключив газ,  Виктор Семёнович  проветрил  квартиру, открыв  окна  и  дверь  на  лестничную  клетку.  Кота он нашёл на  балконе.

–   Ну,  спасибо  тебе, дружище.  Ты  уж  меня  прости. – Он  попытался  погладить кота  в  знак  благодарности, но  тот  вдруг,  выгнув  спину  дугой,  зашипел,  а  из  глаз  у  него  брызнули  самые  настоящие  искры.

–   Ты  что,  Базилио,  инопланетянин? – прошептал  Виктор  Семёнович, озадаченный  увиденным................