Мне клены остывающих аллей

Шлют письма-листья, полные доверья.

Сейчас они похожи на людей,

Как люди в свою осень – на деревья.

Вот на ветру запламеневший клен

Прошелестел, что он душою молод

И в этот мир, как в юности влюблен,

И не страшит его грядущий холод.

Другой – устал, и обронил листву

До времени, до срока, до предела,

Как это не перечит естеству,

Состарившись душою раньше тела.

Живет в двух состояньях третий клен –

Чудак с желто-зеленою копною,

В своей душе мечтами окрылен –

Романтик, не желающий покоя!

А клен-мудрец весь, словно золотой, 

Листву хранит до первого мороза,

Придерживаясь истины простой,

Что жизнь – одна, и чаще – это проза.

И лишь вечнозеленая сосна

Стоит в своем высоком безучастье,

Трехпалой лапой крестится она,

Схватить пытаясь призрачное счастье.

…Деревья осенью похожи на людей,

А люди в свою осень – на деревья.

И кажется, что нет поры мудрей

И лучше чувств взаимного доверья.