Весь Мир — театр, мы все - актеры поневоле.
Всесильная судьба распределяет роли.
Пьер де Ронсар
По моему мнению, на работу лучше всего ездить автобусом. Правда, не так комфортно, как хотелось бы, но есть свои преимущества. Во-первых, экономно. Во-вторых, именно в автобусе мы с вами получаем правдивую и исчерпывающую информацию о том, чем живет страна и как дышит ее экономика, как там дела в дальнем и ближнем зарубежье. В-третьих, свобода слова - каждый пассажир автобуса имеет право высказаться и быть услышанным.
Прения сторон по обсуждаемым вопросам ограничиваются только количеством автобусных остановок на том или ином маршруте. Вопрос о кворуме в утренних автобусах никогда не возникает - кворум всегда присутствует с избытком. Решения обычно принимаются к сведению и передаются пассажирами из уст в уста. Уже к первому рабочему перекуру о принятых решениях знает весь город, а в обед благодаря мобильной связи - вся страна.
К ужину об этом говорят во всем мире, и только на утро с пометкой "молния” сообщают так называемые средства массовой информации. Да, наши газеты и телевидение - к сожалению, вчерашний день. О радио уже и не говорю - с утра сплошные аптечные новости вперемежку с рекламой, в обед разговоры ни о чем. А кто его вечером слушает? Вот если бы наши политики-чиновники ну и там всякие "ку-ку”, "ау” телерадио, ответственные за новости, с утра да с народом, да в одном автобусе прокатились на работу - не сомневаюсь, наша жизнь стала гораздо интересней.
Ну это все, так сказать, демократические мечты. А теперь о самом главном. Часто ли вы бываете в театре? Увы! Сам такой же. Как говорится, то времени нет, то репертуар не по душе. А в утреннем автобусе за десять рублей мы с вами, уважаемые горожане, можем оказаться на выступлении какого-нибудь местного Задорного или Жванецкого. Уверяю, впечатлений хватит на целый день. Ну просто смех и слезы, я вам скажу. За окнами автобуса раннее весеннее солнышко вместе с моросящим дождем приступили к утренней уборке города. Пятница! Ну скажите мне, кто не любит этот день недели? Всего-то восемь часов работы - и получите целых два дня выходных.
- Следующая остановка - площадь Василевского, - прозвучал по салону автобуса приятный женский голос.
- А то никто не знает! - тут же с передней площадки отозвался высокий усатый дядька в оранжевой "распашонке” дворника. По его ярко-красному лицу было видно, что вчера вечером он явно принял лишнего на грудь и теперь ему просто страсть как хочется с кем-то поговорить.
- А может быть, кто-то из пассажиров и не знает. Вам это в голову не приходило? Надо думать не только о себе, но и о других людях, - назидательно отчитала усатого сидевшая напротив меня у окна пожилая женщина в черной старомодной шляпке. На коленях она держала хозяйственную полосатую сумку, из которой выглядывала голова рыжего кота. Лучше бы она не отвечала усатому.
- Что вы там, позволю себе спросить, сказали, товарищ женщина? Это я-то не думаю о людях? Да я за этими людьми...
- Голос его загремел на весь автобус, и мне даже показалось, что на какое-то время он заглушил сирену машины "Скорой помощи”, которая настойчиво сигналила, пробиваясь по соседней полосе в сторону больницы "Скорой помощи”.
- Всю свою жизнь пашу, - и усатый неожиданно всхлипнул, - как проклятый пашу, с утра до вечера, в дождь и снег. А ты мне такие слова будешь говорить, товарищ женщина! Эх ты!
- И по его щекам вдруг хлынули самые настоящие слезы.
- Артист! Какой диалог выдал, - расхохотался сидящий передо мной мужчина.
- В театре таким надо играть, а не улицы подметать. Шаляпин! Ну прямо-таки вылитый Шаляпин.
- Шаляпин, да будет вам известно, был певцом, а не артистом, - с задней площадки раздался ворчливый женский голос.
- Ой, господи, темнота-то какая вокруг. Ужас!
- Темно - лампочку вкрути, - покраснев, огрызнулся мужчина в ответ. За свою удачную реплику он тут же заработал одобрительный смех мужской половины пассажиров. А в это время усатый продолжал плакать, картинно размазывая слезы своими огромными ладошками. Он явно считал себя незаслуженно обиженным и ожидал положенного в таких случаях сочувствия и сострадания.
Первой не выдержала седенькая старушка, стоявшая рядом с усатым:
- Эх, вы, люди! - горестно вздохнула она. - Ни за что ни про что обидели хорошего человека. Негоже это, - и она строго посмотрела на женщину в черной шляпке.
- А ты, сынок, не плачь. - И, достав из сумки белоснежный носовой платок, ласково добавила:
- На вот, вытри слезы-то.
- Спасибо, мама, - и всхлипывания перешли в глухие рыдания. Слово "мама”, сказанное со слезами на глазах, растопит любое сердце. Стоявшие рядом с усатым пассажиры тут же наперебой стали его дружно успокаивать:
- Да брось ты расстраиваться, мужик…
- Береги себя, не трать нервы… - Не обращай внимания на этих… Но усатому уже одного только сочувствия и сострадания было мало. Признаться, я не ожидал, что в голове этого с виду простого работяги может созреть такой коварно-оригинальный план мести. Да-да, мести. А как же иначе можно было назвать все то, что уже через несколько минут произошло на моих глазах.
- Я-то что… Я ничего, - всхлипывания прекратились, - у меня билет есть, - и усатый продемонстрировал всем пассажирам свой автобусный билет.
- Я законно еду в автобусе.
- Да все так, все так, милок, - за всех пассажиров подтвердила старушка, одарившая его носовым платком.
- Ну че ты раскипятился на весь автобус. Успокойся, кому говорю!
Но усатый и не думал успокаиваться. Трубно высморкавшись в старушкин подарок, он как ни в чем не бывало продолжил гнуть свою линию.
- Я законно еду в автобусе, и вы, мама, законно едете в автобусе. Тогда скажите вы мне, почему… - снова обратился он к пассажирам автобуса, - почему, я вас спрашиваю, у нас в автобусах творятся такие безобразия, а?
"Время, проведенное в автомобильной пробке, - потерянное время”, - как-то сказал мне один мой знакомый автолюбитель. В личном транспорте - согласен. Но только не в общественном. Здесь спящие все видят и слышат, потому как спят в полглаза и слышат в два уха. Те, кто привык молчать дома и на работе, здесь становятся отчаянными спорщиками и балагурами. А кто по жизни был не в состоянии связать воедино три слова, превращаются в ораторов. Почему? Да потому что нет в нашем обществе равнодушных людей. Мы привыкли быть всегда, за всё и всех в ответе. В особенности когда это касается не нас лично. Мы остались страной советов, пожеланий, обещаний, предложений и конкретных замечаний. Каждый человек нам интересен, всякое дело по плечу. И на любой вопрос у нас всегда есть готовый ответ. Так и живем. В этом, пожалуй, и заключается та не понятная Западу наша сермяжная правда. На нее-то, как видно, и рассчитывал усатый, обращаясь к пассажирам.
- Почему? Почему? - притормозила рядом с усатым пожилая кондукторша, направляясь в конец автобуса.
- Да потому, что надо билеты покупать. А то все так и норовят бесплатно прокатиться. Зайцы!
- Так я же об этом и говорю, мамаша! - радостно воскликнул усатый. - А вот она, - и он указал пальцем на свою обидчицу в черной шляпке, - она, я вас спрашиваю, имеет билет на своего бобра?
- Какого такого бобра? - растерянно спросила кондукторша. - Вы ничего не путаете, гражданин? Где вы видели в автобусе бобра?
- А вон в сумке у гражданки спрятан, - ехидно произнес усатый.
- У какой гражданки? - подозрительно оглядев свои автобусные владения, строго спросила кондукторша.
- Вон у окна, в черной шляпке, сидит, - громко, чтобы слышали все пассажиры, объявил усатый. - Возят, понимаешь, в автобусах разных не привитых животных, да еще и без билета, а потом люди из-за этого разными гриппами болеют.
- Это же надо! - раздался раздраженный женский голос. - Людям с билетом места нет, а кто-то с бобром в обнимку расселся. Безобразие!
Словно порыв весеннего ветра-шептуна пронесся по салону автобуса. Взрослые дяди и тети наперебой спешили сообщить друг другу только что услышанную новость, и со стороны все это здорово смахивало на игру в испорченный телефон.
- Вы слышали?
- Что такое?
- В автобусе бобры.
- Да вы, что!
- Извините, а какие бобры?
- Какие, какие! Больные! Здоровые дома остались. Ха-ха-ха!
- Глупо!
- Да вы с ума сошли!
- Я нет, а вот вас укусит бобер за ногу, вы и сойдете… На следующей остановке! Ха-ха-ха!
- Шутник доморощенный! - Прекратите панику!
- А вы знаете, что вчера вечером в троллейбусе номер семь мыши летали.
- Какие мыши? Вы в своем уме?
- Господи! Да, конечно, летучие. Я сама лично видела.
- А я слышала, они человеческую кровь пьют.
- Не знаю, но при мне не пили, а только летали по троллейбусу.
- Извините, а вы не скажете, а эти, ну как их… бобры, они что пьют?
- Бобры, бабуля, пиво с раками пьют, ха-ха-ха.
- Мужчина перестаньте ваньку валять. Я вас серьезно спрашиваю, а вы!
- А я вам несерьезно отвечаю - таньку валяю.
- Какую еще таньку? Бессовестный.
- Это вы совестная! Ваньку, значит, можно валять, а таньку нельзя. Феминистка.
- Ну, знаете ли!
- Никто ничего больше знать не хочет. Прекратите скандал. В автобусе дети. А вы тут прямо-таки как два клоуна расшалились. Здесь не цирк.
- Клоуны, бобры! Это что-то новенькое.
- Все понятно - цирк уехал, а бобров забыли.
- А сколько бобров?
- Говорят, двое.
- Бедненькие животные. Они, наверно, голодные.
- Бобер - животное опасное, - авторитетно заявил стоящий в дверях дед с армейским рюкзаком за плечами и совковой лопатой в руках.
- Он же ведь, бобер, тяпнет за ногу, а потом уколы от бешенства целый месяц надо будет делать. Хотя, я вам скажу, шапка из него хорошая получается - теплая, ноская.
- Дедушка! Вы, пожалуйста, лопатку свою поаккуратней держите, а лучше бы в тряпочку ее обернули - не ровен час пораните кого-нибудь из пассажиров, - посоветовала деду молодая женщина с ребенком на руках, стоявшая рядом с ним.
Уловив из всего сказанного, как видно, только слово "тряпочка” и домыслив все по-своему, дед прямо взорвался от возмущения.
- Ишь ты! - закашлялся он. - В тряпочку, говоришь… Сама ты молчи в тряпочку. Ты мне рот не затыкай. Я знаю, о чем говорю. Я всю войну прошел… - он опять закашлялся.
- Ну вот, - грустно вздохнул сидящий со мной рядом мужчина, - сейчас всем автобусом будем Берлин по второму разу брать.
- Как вам не стыдно, мужчина! - возмутилась та самая женщина, с ребенком. - Он ведь ветеран. А вы…
- Извините, ради бога, - стал тот оправдываться, - нервы, понимаете? Бобры, клоуны… Пробки эти… У меня у самого отец и дед воевали…
Все, возможно, так бы и закончилось шутками-прибаутками и взаимными извинениями, если бы не бдительная кондукторша. Информация о том, что в автобусе находится безбилетный пассажир, болезненно задела ее профессиональную гордость. В данной ситуации для нее не было совершенно никакой разницы, кто это - бобер или человек. Раз нет билета - это заяц. За долгое время работы кондуктором она знала, что зайцы могут превращаться в кого угодно - в кротких овечек, воркующих голубков, свирепых волков. И вот судьба свела ее с бобром.
- Гражданка! - строго обратилась она к даме в черной шляпке. - Немедленно купите билет своему бобру: у нас контроль на линии работает. Я не собираюсь за вас штраф платить.
- О каком бобре вы говорите? Это какая-то ошибка, - взволнованно стала оправдываться женщина, крепко прижав к груди свою хозяйственную сумку.
- Есть! Есть у нее бобер, - напомнил о себе всеми забытый усатый. - В сумке он у нее, в сумке. У меня глаз-алмаз.
- Гражданка! Откройте, пожалуйста, сумку, - строго потребовала кондукторша. - Ну что же вы там прячете, в конце концов!
- У меня там кот, - чуть не плача прошептала женщина и раскрыла сумку.
Большинство пассажиров, естественно, не расслышали ее слов. Зато почти все увидели, как какое-то большое рыжее существо безмолвно пронеслось по головам и спинам пассажиров, сидящих в правом ряду, и с размаху врезалось в ветровое стекло рядом с водителем.
- Ни фига себе бобер, - прозвучал на весь автобус его удивленный голос.
- Так это же кот! - И он громко расхохотался.
Через минуту вслед за ним уже смеялся весь автобус. Удивительное это дело - смех. Пожалуй, самое доступное удовольствие для народа. Радостные улыбки, смешинки в глазах, а все вместе - хорошее настроение. За время, проведенное в автомобильной пробке, пассажиры автобуса даже не заметили, как стали участниками самого настоящего спектакля под названием жизнь!
| 
