Андрей Тозик - явление весьма заметное не только в калининградской поэзии.
Еще до выхода его книг о нем много говорили и достаточно много писали. Ярким и весомым был цикл его стихов, опубликованный в книге «Дети бездомных ночей»( 30 страниц), прозвучали они и в Антологии калининградской поэзии, и в сборнике «Солнечное сплетение». И благодаря гранту правительства вышла в свет его книга «Территория». Его коллега по поэтическому цеху, также участник сборника «Дети бездомных ночей» Сергей Михайлов так характеризовал творчество Андрея Тозика:
КОМУ И ЗАЧЕМ НУЖНА КНИГА СТИХОВ АНДРЕЯ ТОЗИКА?
Но прежде – кто такой Андрей Тозик? По его собственной версии – человек с маленькой буквы: «андрей тозик», его книга, как и любой из десятков написанных им поэтических циклов, как множество листов графики, - немногословная творческая автобиография.
обозначить своё присутствие –
карандашом ли – пером –
уколом булавочным на чертеже
в месте пересечения
двух прямых под острым – каким угодно –
углом– скромной точкой в конце
стихотворения
Простые слова о простой – «строчной» – жизни: родился в 1959 году в Сибири, жил в Белоруссии, Ленинграде, Перми, в Калининграде – с 1994 года. Пишет стихи всерьёз уже лет тридцать, имеет большой опыт самиздата, первые выставки художественных работ пришлись на конец 70-х прошлого века – выставки неофициальные, квартирные…
И только в Калининграде, на рубеже веков, Андрей Тозик вдруг выходит из затяжного артистического подполья: первая официальная выставка в 1995-м, первая ) книжка стихов/графики «андрей тозик. река без имени» в 1996-м, вступление в Союз российских писателей, публикации в журналах, как российских, так и зарубежных, участие в международных выставках, в поэтических чтениях. Он стал активной и самобытной фигурой новейшего культурного круга этого города, в который врос настолько крепко, чтобы вскоре признать: «город – мой».
но жив ещё готический мотив
кирпичных зданий шпилей и мостов
и город-призрак проявляется как будто
давно был сделан снимок но готов
лишь нынче оказался и когда
на город мой прольётся тишина
вдруг время поворачивает вспять –
выходит память – как река – из берегов
и гофмановский кот неслышно
входит*
Так до Тозика в Калининграде не писали, такой поэтической традиции до него здесь, смею судить, не было. Его волнующийся, раскачивающийся и порой перебивающий сам себя верлибр, прошитый пунктиром тире, который кажется то несмолкающим SOS, то молчаливой ухмылкой в бороду, давно известен калининградской и заграничной публике: это его образ мысли, его темперамент, его дыхание. И этим дыханием – в стихах Тозика начинает оживать городская округа, nature morte.
ты знаешь – буквально за день
весь город укрылся в зелень –
я миг пропустил который
больше всего люблю –
мгновенье – когда деревья зелёным окутаны дымом
и город в нём тонет подобно
серому кораблю**
Не это ли и задача автора по отношению к своему окружению: дать ему новую жизнь – свою жизнь? «В совершенно конкретном городе К» Андрея Тозика, преобразившись, узнают себя Калининград и Кёнигсберг. Среди его примет – исторические и современные черты: тени, медной поступью шагающие с пьедестала, «река в районе порта где воды / как таковой не больше чем железа», «проспект Победы, улица Любви», «мемориальные места – дешёвые кафе / где кофе не всегда похож на кофе», «мир простых и понятных глазу вещей – / дерево – дом – кошка» и «пыль кирпичная – не кровь – на сапогах». В числе его жителей – «бледнолицых братьев, горожан» – проходящие мимо незнакомцы, любимые, но уже недоступные лица, уходящие друзья, «мотылёк ночной, на огонёк залетевший» и прочие «ревнители бренности».
а когда мы с тобой повстречаемся
в электромагнитных иных ли полях –
всё знающие всё простившие –
и ростом сравнявшись и возрастом – здесь
отныне навеки теперь современники –
на правах старожила возьми меня за руку –
чтоб не заблудился я в тонких материях –
в нездешних деревьях без тени и запаха –
в туманных просторах без юга и севера –
в бескрайних полях без востока и запада
Не каждый, согласитесь, способен так – уверенно и естественно – сделать своим современником Иммануила нашего Канта! Потому что есть у нашего «человека с маленькой буквы» на то очевидная причина: оба они – каждый по-своему и без сравнения – часть истории и культуры этого города, этой одухотворённой территории. «Территория» Андрея Тозика вместила лишь некоторые из поэтических циклов «калининградского периода» его творческой биографии, многое из этой рукописи огранено лучшим из ювелиров – временем, а хронологическая структура сборника обнаруживает такую драматургию стилистических коллизий, которая захватывает, как разговор с остроумным и чутким собеседником.
Но что особенно значимо в данном случае: здесь, возможно, как ни у какого другого калининградского поэта, прекрасно-трагично звучит противоречивый гений этого места…
И вот теперь я скажу, кому и зачем, по моему глубокому убеждению, нужна эта книга. Прежде всех остальных, она нужна троим: городу – кирпичиком лечь в его культурный слой, читателю – чтобы сам о себе задумался, где он и что он есть, и, наконец, автору, Андрею Тозику – как снятие зрелых плодов с гнущейся под их обильным бременем ветки. Чтобы на их месте росли новые удивительные плоды, на радость нам с вами.
* Ещё одно подтверждение «врастания» Тозика в калининградскую культуру – название «И гофмановский кот неслышно входит» последней художественной выставки, посвящённой Э.Т.А. Гофману, в Историко-художественном музее.
** На этом примере вы можете убедиться, что рифмует Тозик не менее искусно и бережно.
Сергей Михайлов, журнал Параллели №6
| 
