Когда в безвозвратной сини тонул угасавший вечер,

Играли мы на балконе сюжет под названьем страсть.

Мои, на манер Челлини, ты груди лепил и плечи,

А я исходила в стоне и в вечной любви клялась.

Вовне повисали тени орнаментом арабески

И дымка тумана лентой, как кружево алансон.

Ты ткнулся в мои колени доверчиво и  по-детски,

И принял нас до рассвета в объятия мёртвый сон.

Наутро, назло Шекспиру, воскресли мы в одночасье

И заново отыграли одну из бессмертных пьес.

Пьянило, под стать эфиру, нас нежное наше счастье,

Но замерли мы на грани, не мысля остаться без...