Эти нежные, сильные руки любили её тело. За всю жизнь у нее было несколько мужчин, но она не помнила, чтобы их руки так страстно её любили. То были руки порывистые, нетерпеливые до грубости, и, когда им не удавалось достичь желаемого, они становились жесткими и злыми, как и те мужчины, которым принадлежали. Она была в том возрасте, когда красота и зрелость сплетаются в одно целое, называемое женской неотразимостью. В то же время это была одинокая, задерганная жизненными ситуациями маленькая женщина.
       Сейчас она лежала на кушетке, и руки, так нежно любящие её тело, ласкали обнаженные плечи. Она чувствовала немую благодарность к этим рукам. Их прикосновения навевали приятные воспоминания, заставляя забыть обиды и невзгоды. Руки опускались и поднимались, как бы кружась и порхая над её спиной, словно большие бабочки с изумрудной поляны её детства. Иногда бабочки опускались на голубые цветы, и она, маленькая девочка, подкравшись, любовалась ажурными крылышками. Но всякий раз, когда она пыталась поймать одну из них, бабочка улетала от малейшего неосторожного движения. Сейчас та бабочка напоминала ей призрачное счастье, за которым она гонится последние годы, и каждый раз, когда ей кажется, что она, наконец, поймала эту бабочку, под ладонями оказывается пустота. Так уж устроен этот мир, что призрачные бабочки счастья не каждому даются в руки.
       ...А руки, скользящие по телу, обжигают ее и пьянят. Она слышит, как из таинственных чувственных глубин разливается легкий томящий звон. И тело, отзываясь на это сладостное звучание, отвечает рукам, становится мягким и податливым, как глина в руках мастера. Движение рук плавно замедляется, и это томит её, словно работа...
       Неизвестно, кто придумал эти восемь часов от звонка до звонка, и эти восемь часов каждый день, кроме выходных, тянутся и тянутся серой утомительной чередой, незаметно крадя ее лучшие годы...
       Пальцы рук начинают легонько постукивать по спине. Это раздражает её, и звон, приятно разлитый по телу, начинает медленно гаснуть.
       ...Постукивание пальцев напоминает ей ночные осенние дожди. Дожди врываются в её жизнь, стуча по жести подоконника и навевают безысходность. Кто лучше её знает про одиночество длинных осенних ночей? Когда постель не греет, а сон не хочет смежать веки...
       А руки вновь начинают свой волшебный полет, помогая ей забыть и забыться. Они возвращают её на ту изумрудную поляну, где все еще так возможно!.. Эти руки, ласкающие плечи, замечательно лгут, и она начинает верить, что самое лучшее ещё впереди. Но руки, ещё раз скользнув по спине, обняв плечи и на мгновенье замерев, отлетают... Тихий мужской голос, называя её по имени, говорит: «На сегодня всё».
       «Вот так бы лежать и лежать...», – проносится в голове, но она медленно встаёт. Тело испытывает необычную новизну и приятную лёгкость. Сеанс массажа окончен... Надо жить дальше...