Дом этот на окраине Черняховска нам сразу понравился. Покупку оформляли без посредников и она заняла не много времени. После нашей служебной квартиры на «краю света», это был сказочный домик из книги братьев Гримм. Вот только сад… Видно на его месте что-то хотели строить. Вырытый котлован в центре был наполовину заполнен дождями.
Как и положено мы решили на следующий день после переезда познакомиться с соседями. Накрыли стол на веранде. После тостов за добрососедство мужчины вышли покурить во двор. Моя новая соседка на мой вопрос «Что собирались строить бывшие соседи в саду?» поведала мне эту печальную историю.
1
- Дед, а почему ты храпишь ночью? Вопрос застал его врасплох. Раздвинув кусты малины, он аккуратно передал внуку банку доверху наполненную ярко-красными ягодами и рассмеялся.
- Старый я наверно внучек стал.
- А вот и нет! А вот и нет! – Дениска смешно запрыгал перед ним на одной ноге.
– А я знаю! А я знаю!
- Ну, говори, коль знаешь, всезнайка ты мой, - и любовно погладил его по вихрастой голове.
- Папка говорит, это потому, что ты куришь вонючие папиросы.
- Ну, много твой папка понимает, - и, взяв внука на руки добавил.
– То же мне медик нашелся. Ты, держи-ка лучше банку покрепче, а не то мы с тобой все ягоды рассыплем.
- Деда, а что такое бо-го-дель-ня? – внук по слогам еле выговорил слово. - Это внучек дом, где живут старые, больные, бездомные люди, у которых нет родных и близких.
- Деда, а мы с тобой родные или близкие?
- Мы то…? – и ласково прижал к себе внука.
– Самые, что не есть родные. А ты, почему спрашиваешь, зайчик.
- Так… - Дениска пожал плечами. В шесть лет еще не научившись без стеснения врать, понимая, что дед ждет от него честного ответа, прижавшись к нему прошептал:
- Это папа маме говорил, что тебя дедушка пора в богадельню сдать, пока ты весь дом не сжег своими папиросами… - и тут же спохватившись, требовательно спросил.
– Но тебя ведь туда не возьмут? Ведь не возьмут, правда? – повторил он, заглядывая деду в глаза. Сделав по инерции еще несколько шагов, но, почувствовав, что ноги становятся ватными, аккуратно опустив внука на траву разогнуться уже не смог. И, хватая воздух безвольными губами, боком повалился на садовую дорожку. Банка выпала из рук Дениски и ягоды красными ручейками стали растекаться в траве.
- Дедушка! – внук с криком бросился к дому.
- Вот старый черт испугал мальчишку… - успел он подумать, как горячая волна подхватила его и бесшумно закружив, понесла куда-то в даль.
2
- Боже мой, как вы нас напугали, папа, - над ним склонилось взволнованное лицо дочери.
- Если бы не Дениска, не знаю, что было.
- А где Дениска! – он попытался приподнять голову с подушки.
- В машине остался. Нечего ему по больнице шастать, кругом одна зараза, - произнес зять брезгливым голосом, выкладывая на тумбочку бутылки с соком и какие-то пакеты. Вздохнув, как будто закончил тяжелую работу, и присев бесцеремонно на кровать продолжил:
- Сколько я вам раз Иван Иванович говорил, хватит корячиться в этом саду, в могилу себя загоните… Они еще что-то говорили ему с дочерью, но он уже ничего не слушал. Когда за ними закрылась дверь палаты, с облегчением вздохнул и закрыл глаза. И тут же почувствовал чьи-то губы на своей небритой щеке. Открыл глаза – перед ним стоял внук.
- Деда, я тебя очень люблю, выздоравливай скорее, - и звонко чмокнув его еще раз, выскочил за дверь.
- Любят тебя видно дети, вишь, сколько всего нанесли, - произнес сосед по палате с нескрываемой завистью. И помолчав некоторое время, опять попытался завести разговор.
– А яблоки - то свои, как я понимаю?
- Какие яблоки? – удивленно произнес Иван Иванович.
- Да вон внук тебе принес, а ты и не видишь. Рядом с подушкой лежали два больших красных яблока. Скупые слезинки выкатились из глаз и быстро скрылись в седине его бороды.
3
За всю свою жизнь ничем не болел, а тут вдруг сердце… Потому и было ему так непривычно лежать целыми днями без движения, вдыхая запах лекарств, и слушая по несколько раз на день бесконечные разговоры соседей по палате о своих болезнях. Беспомощным больным быть не хотелось. И как только боль в груди утихла, стал проситься у врачей домой.
Выписали его «с боем» на десятый день. Когда уже подходил к дому предчувствуя радость встречи с внуком и настроившись на серьезный разговор с дочерью, прямо ему навстречу из переулка выехал экскаватор. Какое-то предчувствие заставило его ускорить шаг и почти бегом броситься к дому.
Два пролета забора были сняты и сиротливо стояли у стены дома. А в центре сада, как огромная воронка от авиабомбы зияла свеже выкопанная яма. Часть малинника оказалось засыпана землей. Яблоню и грушу, видно было, сначала спилили, а потом выкорчевали. И теперь пни, с торчащими в разные стороны корнями, никому не нужные, валялись брошенными в придорожной канаве.
- Деда вернулся! – внук, прыгая через лужи бежал к нему навстречу. Когда, взявшись за руки как два неразлучных друга дед с внуком вошли во двор, на пороге их встретили дочь и зять. Было видно, что они не ожидали его возвращения так рано, и своим появлением он застал их врасплох.
- Папа, это ты! – дочь была растеряна.
- Иван Иванович, вы только не волнуйтесь, мы сейчас вам все объясним… Пот струйками бежал по его раскрасневшемуся лицу.
- Деда! А у нас будет большой гараж… - радостно перебил всех внук Увиденное и услышанное было для Ивана Ивановича как страшный сон.
- Папа, ну перестань, - дочь, уже придя в себя и, делая какие-то знаки мужу, тянула отца в дом.
– Ты не прав. Павлик не для себя хочет строить гараж. Это хорошие деньги. Все так делают… Он резко повернулся и, взяв ее за плечи, попытался заглянуть ей в глаза. Но она отвела взгляд в сторону.
- Понимаешь дочка, это не просто сад. Эта наша жизнь. Эту грушу…, - и он склонившись, ласково погладил ствол дерева лежавшего на земле.
- Я посадил, когда ты пошла в первый класс. Яблоню, мы садили вместе с тобой, в день твоего совершеннолетия. Вспомни? Как ты любила прятаться от меня в малиннике, теперь там играет твой сын. А соловей, который живет у нас в саду…
- Ой, папа! Только не надо этой сопливой сентиментальности, - и шагнув от отца в сторону, резко бросила ему в лицо.
– Не зря от тебя ненормального мать ушла… От этих слов, покачнувшить, и почувствовав острый укол в груди чтобы не упасть, Иван Иванович присел на садовую скамейку.
- За что! – стучала кровь в висках.
– За то, что воспитал ее один, скрывая правду. Разве мог рассказать тогда, а тем более сейчас, что случилось с ее матерью. Водка, этот враг разрушил их семью. Во время его очередной загранкомандировки Анна погибла в автомобильной аварии. Как следовало из милицейского протокола «будучи за рулем в сильной степени алкогольного опьянения». Бросив престижную работу, квартиру в Москве с маленькой дочкой он приехал в этот небольшой городок.
- Деда… - рядом стоял внук.
– Не плач деда, хочешь, я закопаю эту яму. В руках Дениска держал детскую пластмассовую лопатку.
4
Ночью пошел дождь. Небо за окном разрывали зигзаги молнии, и как грохот камнепада гремели раскаты грома. Мокрые ветви сирени били по оконному стеклу, как будто жаловались на что-то. Дочь уже второй раз заходила в его комнату и звала к ужину. Что-то надломилось в нем. Ведь есть она, душа у человека. Раньше Иван Иванович никогда не задумывался об этом, а сегодня почувствовал, как может быть пусто на душе. Вот прожил жизнь. Вроде правильно прожил. Кажись, живи себе на старости лет да радуйся. А оказалось, что лишний стал. В глаза не говорят, а ждут, что сам поймет.
Раскрыв окно, он жадно закурил, затягиваясь табачным дымом до головокружения. Но даже это испытанное средство не помогло заглушить боль одиночества. Ведь и курить то стал, только после того случая, с женой. Большего себе не позволял никогда. Разговаривать с дочкой и зятем уже не хотелось и, чтобы избежать ненужных объяснений решил уйти прямо сейчас. Ночью. Достав из-под кровати чемодан, аккуратно сложил необходимые на первое время вещи. Бережно вытащив из брючного кармана серебряную луковицу часов, с любовью провел пальцами по стеклу циферблата. Часы были фамильной реликвией и передавались в семье по наследству.
Открыв дверь, он на цыпочках прошел через зал в комнату внука. На полу лежало сброшенное одеяло, а сам Дениска, устроившись поперек кровати и, поджав ноги к животу сладко посапывал. Осторожно положив под подушку часы, и накрыв внука одеялом, Иван Иванович прошептал:
- Дай бог, увидимся, внучек, - и вышел из комнаты.
5
Первым, исчезновение деда обнаружил Дениска. Они каждое утро вставали вместе и шли в сад делать физзарядку. Но сегодня дед почему-то не зашел за ним, как обычно. Тогда он сам встал и с криком «Подъем!» вбежал в комнату деда, но там никого не было. Не было деда и на кухне. Сунув ноги в резиновые сапожки, Дениска, как был в маячке и трусиках выбежал в сад.
Пробежав по дорожке к колодцу, с надеждой заглянул, в их «штаб», шалаш построенный в глубине малинника, но и там деда не было. Тогда он громко начал звать его тонким детским голоском, но вдруг обрадовано вспомнил их «тайный сигнал». И побежав в конец сада к старой вишне, где висел привязанный дедом кусок рельса, став изо всех сил бить по нему металлическим прутом. Через грядки к нему бежала мама. Но, даже увидев ее, он, не переставая, продолжал стучать по рельсу до тех пор, пока она не вырвала прут из его рук.
- Ты что творишь, вот я тебе покажу, - и она несколько раз ударила его по рукам. Слезы хлынули по щекам ребенка, а губы беззвучно шевелились и можно было понять только одно слово:
- Деда… Деда…
Только сейчас она поняла, что совершила непоправимую ошибку и, предчувствуя недоброе, подхватив плачущего Дениску на руки, поспешила к дому. Распахнув дверь в комнату отца, сразу увидела раскрытые дверки шкафа. Внутри сиротливо висели четыре старых деревянных вешалки. Чемодана тоже не было.
«Как оказывается мало вещей у отца, что они смогли вместиться в один чемодан», - подумала она.
- Ну, нашли своего дедушку? – в дверях, позевывая, стоял муж.
- Он, уехал к сестре…, - произнесла она тихим голосом, подойдя к окну.
- Я забыла, он мне вчера говорил об этом.
- Ну, вот и ладненько. Не глупи Светка, никуда твой папаша не денется. Побегает и вернется. Давай завтракать, сейчас машина с раствором придет. Застилая кровать, Дениска увидел под подушкой дедовы часы.
- Дениска завтракать, - позвал его отец.
Часы приятно холодили его ладони, и он вдруг неожиданно для себя, крепко прижав их к груди, бросился на кухню. Отец и мать сидели за столом, о чем то весело разговаривая. И тогда глубоко вздохнув, Дениска громко крикнул им:
- Когда вы станете стареньким, я вас сдам в богадельню, - и выбежал из дома в сад.
| 
