…Профессии кажутся нам самыми возвышенными, если они пустили в нашем сердце глубокие корни, если идеям, господствующим в них, мы готовы принести в жертву нашу жизнь и все наши стремления. Они могут осчастливить того, кто имеет к ним призвание, но они обрекают на гибель того, кто принялся за них поспешно, необдуманно, поддавшись моменту.
Карл Маркс. Из выпускного сочинения гимназиста.
Было время, когда всех железнодорожников называли путейцами. Видимо, потому, что железные дороги относятся к путям сообщения. И машинист паровоза, и телеграфист, и билетный кассир, и кондуктор - все были путейцами. Это наша история, которую надо знать, помнить и гордиться ею. Сегодня люди многих железнодорожных профессий вкладывают свой труд и энергию в общее дело по обеспечению успешной и ритмичной работы российских железных дорог: составители поездов, локомотивные бригады, осмотрщики вагонов, работники локомотивных депо, диспетчеры, персонал станций, путейцы, специалисты сигнализации и автоматики и многие, многие другие. Трудно перечислить все профессии работников железных дорог. Каждая сама по себе важна и почетна. Почему, спросите вы меня. Да потому, что связаны эти профессии между собой крепко-накрепко одной стальной нитью, имя которой - железная дорога.
Самым доступным и надежным средством связи с большой Россией для Калининградской области является железная дорога. Днем и ночью в любую погоду бегут по рельсам поезда - пассажирские, товарные, почтовые. Оставляя за собой красные огни проходных светофоров, они, торопясь, минуют границы, с грохотом пролетают мосты, бесстрашно ныряют в тоннели. Лесами, полями, обгоняя ветер, они спешат в Россию.
Остановись этот четко отлаженный транспортно-пассажирский конвейер - и нарушится производственный процесс на многих предприятиях нашей страны. А еще сотни тысяч, нет, пожалуй, миллионы пассажиров вовремя не смогут доехать из пункта А в пункт Б. И это, скажу вам, уважаемые читатели, не какая-то арифметическая задачка, а проблема весьма серьезная. Государственная!
Совсем недавно я возвращался из Москвы, где был в командировке. Моими попутчиками по купе фирменного поезда калининградской железной дороги "Янтарь" оказались мать с сыном. Между нами завязалась беседа. Мать, судя по всему, много путешествующая, безошибочно называла типы самолетов, на которых ей приходилось летать, вспоминала их комфортабельные преимущества. А сын, как я понял, студент одного из московских вузов, уместно дополнял рассказ матери сведениями о навигационных и технических возможностях воздушных кораблей. Мне, внуку железнодорожника, такое предпочтение авиации показалось обидным. Выбрав подходящий момент, я поинтересовался у молодого человека, что он знает о железнодорожном транспорте. Знаток аэрофлота растерянно посмотрел на мать и смолк. После затянувшейся паузы прозвучали не связанные в единую мысль слова: паровоз, тепловоз, проводница, вагон-ресторан, вокзал. По всему было видно, что мои попутчики о работе железной дороги не имели глубокого представления. К сожалению, железнодорожный транспорт - пока наиболее распространенное у нас средство передвижения. И в понимании многих людей считается довольно простым механизмом. С чем я лично не согласен.
Универсальность, безопасность, регулярность, скорость перевозок при сравнительной дешевизне… С помощью этих весомых аргументов я уже был готов популярно доказать моим попутчикам явное преимущество железной дороги не только перед авиацией, но и перед всеми другими видами транспорта. Но, обратив внимание на их расстроенные лица, вдруг вспомнил слова отца: "Если благодаря своим знаниям, сынок, ты способен доказать свою правоту, то сделай это так, чтобы твой собеседник поверил тебе, а не был пристыжен тобой. Знание не должно служить инструментом превосходства одного человека над другим. Знание позволяет нам находить общий язык друг с другом. Истина не может быть высокомерной". Папка, папка… уже не в первый раз твои "подсказки" помогают мне принять правильное решение.
- А хотите, я расскажу вам о профессии машиниста? - прервал я уже и без того затянувшуюся по моей вине паузу. Ответом на мое предложение послужили радостные улыбки на лицах моих попутчиков. "Мир! Ну вот и слава Богу! Зачем спорить в дороге", - облегченно вздохнул я.
Наверно, многим из нас приходилось слышать в своей жизни такую фразу: "Вот повезло человеку с профессией! На работу каждый день ходит, как на праздник". Герой моего рассказа "заболел" профессией машиниста с самого раннего детства. Да так и не изменил ей ни разу за всю жизнь.
Детство
В январе 1915 года ранним утром в деревне Князевка Арзамасского района Нижегородской губернии у солдатки Анны Федоровны Фединой, муж которой месяц тому назад сложил свою голову "за веру, царя и отечество" на германском фронте, родился мальчик.
- Как мальца-то думаешь назвать? - спросила бабка-повитуха, принимавшая роды.
- Павлом, Павлушей, - всхлипнула женщина, прижимая к груди ребенка. - Муж хотел в честь отца своего назвать.
- Значит, так и быть ему Павлом Федоровичем. Не робей, Анна, вырастет сын, будет тебе в доме помощник.
За окном резко и протяжно прозвучал гудок проходящего мимо деревни товарного поезда. И тут же, словно в ответ ему, громко и звонко подал свой тонкий детский голосок новорожденный.
- Ишь ты, - улыбнулась повитуха.
- Никак твой малец путейцем решил стать. Смотри ты, какой голосистый. Слова, сказанные в то январское утро старой женщиной, принимавшей роды у большей части женского населения деревни, оказались вещими.
Об этом потом не раз любила напоминать сыну любящая мать. Стоило только Павлу услышать гудок паровоза, подходящего к деревне, как он, словно по команде, откликался на него из люльки громким звонким криком. - Прямо хоть расписание поездов по нему сверяй, - шутили соседи.
Первая мировая война, революция, гражданская война - лихое время пришлось на детство мальчишки-сироты. Но все равно это было детство. Вместе с такими же, как он, деревенскими мальчишками Паша сутками пропадал у железной дороги. Они встречали и провожали радостными криками проходящие мимо деревни поезда: пассажирские, товарные, военные. Порою из окон вагонов или открытых дверей теплушек чья-то сердобольная рука бросала мальчишкам подарки: горсть конфет, стреляные гильзы, банки из-под консервов, журналы. Иногда ветром срывало чью-то фуражку, и тогда ее обладателем становился самый шустрый из их детской компании. Особым шиком среди сверстников Павла считалось следующее геройство. Когда паровоз с одышкой преодолевал небольшой подъем перед деревней, надо было успеть незаметно уцепиться за подножку последнего вагона и таким образом прокатиться до самого железнодорожного моста. Мост через реку охранялся строгими охранниками. Так вот, когда уже последний вагон втягивался на мост, необходимо было прямо под носом у охраны соскочить с подножки и, кубарем скатившись вниз по насыпи, с гордым видом вернуться в деревню. Это свое геройство Пашка совершил в пять лет. Несмотря на завоеванный среди мальчишек авторитет, он все-таки был нещадно выпорот матерью. А так как отцовский ремень в доме отсутствовал, орудием наказания была избрана веревка. Мать использовала ее для привязи единственной в хозяйстве кормилицы - козы Нюрки.
- Что же ты со мной творишь, сынок? Неужели тебе самому твоя жизнь не дорога. Ну не обо мне, так о себе подумай. Слово матери. Сколько раз каждый из нас, закусив губы от обиды, чтобы не разрыдаться, считал себя незаконно наказанным мамой. За двойку, за то, что поздно пришел домой, за сигареты в портфеле, за позднее свидание… Да мало ли за что еще. Но со временем мы становимся старше и понимаем, что это мама научила нас правильно разбираться в жизни. Что такое хорошо и что такое плохо, рассказала нам в первый раз именно мама. Так дай нам Бог помнить и никогда не забывать слова своих матерей. Их просьбы, советы, пожелания, их голос. В самый неподходящий момент жизнь заставляет нас проститься друг с другом, но все равно через года в минуты нашей радости и горя мы слышим их голоса. Наши мамы всегда были и будут рядом с нами.
В тот день, глядя в заплаканные глаза матери, пятилетний Пашка дал маме обещание никогда больше ее не расстраивать. Дать обещание легко, а вот сдержать его для некоторых из нас бывает ой как трудно. Но он справился. Справился, потому что просто не мог ее обмануть. Понял, как он дорог ей, а она ему.
- Удивительно, как же порой бывают схожи человеческие судьбы, - вздохнула моя собеседница.
- Мы сами с Украины. Там наши корни. Ваш герой, как вы говорите, к железной дороге с детства сердцем прикипел, а мой отец - к реке.
- Реве тай стогне Днипр широкий, - неожиданно певуче произнесла она на чисто украинском языке строчку из когда-то знаменитой на всю страну песни.
- Родился на реке, рыбачил на ней, а в Великую Отечественную войну матросом воевал в составе Днепровской флотилии. Вся его жизнь прошла на реке, - мечтательно произнесла она. Муж у меня русский, а я хохлушка. Его родители из этих мест. Вот лет пять назад уговорил-таки переехать в Калининград. Город мне нравится. Природа, море здесь у вас… то есть у нас… ой, - сконфуженно махнула она рукой,
- вы уж меня простите, ну никак не могу привыкнуть. Раньше ведь одна страна была, а теперь границы, паспорта, визы. Путают только народ, словно не понимают, что границу по сердцу да по душе не проложить.
Мудрые люди говорят, что в умении слушать да сопереживать заключен едва ли не самый главный секрет человеческого счастья. В купе наступила тишина. И только стук вагонных колес, этот вечный железнодорожный метроном, продолжал торопливо отсчитывать время в пути. Минута такой тишины нужна каждому из нас. Можно поговорить с самим собой, оценить свои поступки и принять правильное решение или просто взять и собраться с мыслями. Первым затянувшуюся паузу прервал молодой человек:
- А дальше что было с вашим героем, дальше? - нетерпеливо спросил он. Как видно, мой рассказ не оставил его равнодушным. Это так здорово, когда наше прошлое, жизнь прадедов, дедов , отцов находят отклик в сердцах молодых людей. Что мы с вами понимаем под словом "дом".
Для городского человека это каменное или крупнопанельное многоэтажное строение. Словно ячейки в пчелиных сотах, располагаются в нем квартиры. Годами живут в таком доме люди и порой совершенно не знают друг друга. Другое дело деревня. Там дома деревянные, дедами, отцами рубленные. Что ни дом , то тебе родовое гнездо. Крепко стоят на земле, на мир да на людей глазами-окошками смотрят открыто. Ворота, калитки, крылечки, ставни - все своими руками с душой для себя, для своих детей сделано на века. Войдешь в такой дом, а там каждая половица заговорит с тобой по-своему, по-особенному. А печка русская, дровами топленная, - вот где место, самое что ни есть сказочное. В божнице - лики святых. Не мода - а вера. В таком доме людям тепло и уютно. А случись что - рядом живут родные, близкие, неравнодушные люди. Эти в беде не оставят.
Дом Фединых в деревне был, пожалуй, одним из самых больших. Пятистенок. Срубил и поставил его дед Павла - Павел Федорович Федин. Наверное, мечтал он, что будет этот дом шумным и веселым от детворы… Да вот не дал бог. Сам он рано ушел из жизни. Единственного сына война прибрала. Таких семей по России-матушке было в то время не счесть. Павлу еще повезло, не сиротой остался - у него была мама. Любил он ее просто и бесхитростно, так, как любят, наверное, своих матерей большинство мальчишек и девчонок на этом свете. За доброту и ласку, за колыбельные песни и сказки перед сном, за то, что чаще прощала, чем наказывала. А еще за то, что была она всегда рядом. Время было тяжелое, голодное. Мужиков в деревне почти не осталось. Так, одни старики, да калеки-раненые, которым с войны вернуться посчастливилось.
"Суп крапивный, щавель, лебеда - наша деревенская еда",- грустно шутила мать. В деревне не было никакой работы. Вот и пришлось матери вместе с другими солдатками ездить разгружать вагоны по вечерам на железнодорожную станцию Арзамас-2.
Работа тяжелая, не женская, но за нее платили - когда деньгами, но чаще рассчитывались продуктами или керосином.
- Остаешься за хозяина, - каждый раз, ласково погладив сына по голове, говорила ему мать, уезжая на работу.
А он и на самом деле считал себя хозяином. После ее отъезда забот хватало: нарубить дров, приготовить щепы для растопки, наносить воды из колодца, воспитать непослушную козу Нюрку, подмести двор, запереть ворота на ночь. Перед сном, вооружившись печным ухватом, он, по-хозяйски обойдя дом, закрывал оконные ставни и ложился спать. Вставал рано. Растопив печь, ставил греть воду в двух больших чугунах, чтобы мать после работы могла помыться, и бежал ее встречать. Она каждый раз привозила ему из города какой-нибудь гостинец.
- Балуешь пацана, - укоризненно качая головой, говорили ей соседи.
- А кого же мне баловать, он у меня один, - отвечала она.
Мамины гостинцы - это кисло-сладкие разноцветные леденцы на палочке, бублики с маком, сушеная вобла, а иногда и просто обыкновенная краюха черного хлеба. - Кушай, сынок, кушай, родной, кушай, мой хозяин, - шептала ему мать по дороге домой.
Это было зимой. Дрова в печке никак не хотели разгораться и только зло шипели. Павел страшно злился на них и на себя. Надрав с березовых поленьев бересты, он подложил ее к тлеющей щепе и стал усердно дуть. Сначала появился маленький желтовато-синий язычок пламени. Лизнув пару раз бересту, он заставил ее вспыхнуть ярким пламенем и тут же без промедления набросился на мелкую щепу. Через минуту по поленьям на перегонки одна за другой побежали проворные огнивушки-поскакушки. Так их называла мама, когда топила печь. Подбросив для верности в печку еще пару березовых поленьев и убедившись, что огонь не погаснет, он уже готов был бежать встречать мать, как вдруг двери открылись, и на пороге появился высокий усатый мужчина в солдатской шинели. Из-за спины незнакомца ему улыбалась мама. Сердце у Павла ёкнуло. Неужели враки! Отец не погиб на войне, а живой и невредимый стоит сейчас перед ним.
- Познакомься, сынок, - услышал он голос матери,
- это Ефим Григорьевич Паршин. Он теперь будет жить вместе с нами. Павел, как был в валенках и полушубке, так прямо и заскочил на печку. Спрятавшись за спасительный дымоход, он громко по-детски расплакался. Вот такой неожиданной оказалась его первая встреча со своим будущим вторым отцом. "Истинный отец не тот, который родил, но тот, который добре воспитал и научил. Родивший подал только жить, а добре воспитавший и научивший дал добре жить.
Отцам, родившим нас, должниками мы находимся; но отцам, добре воспитавшим и наставившим нас ко благочестию, далеко большие должники" (Святитель Феофан Затворник).
Cемья.
Ефим Григорьевич Паршин служил в паровозном депо станции Арзамас-2 Казанской железной дороги машинистом. Свою семью он потерял во время гражданской войны. Тиф. Эта страшная болезнь унесла жизнь его жены и двух малолетних детей. Так и жил с тех пор один, уже не надеясь на семейное счастье.
В тот вечер, как всегда, пришлось задержаться в депо: не хватало квалифицированных рабочих для ремонта подвижного состава. Уже под утро, возвращаясь в свою холостяцкую квартиру, Ефим Григорьевич обратил внимание на стоящий в тупике товарный вагон, а рядом с ним многочисленную вооруженную охрану. Ему все сразу стало понятно. Шла погрузка очередного вагона с зерном для рабочих Москвы. Грузили вагон женщины. Командовал ими здоровенный детина в овчинном полушубке и валенках.
- Побыстрее, бабоньки, ягодки вы мои, - покрикивал он на работающих женщин, пританцовывая у костра, разведенного охраной,
- желающие перекурить, прошу к нашему костру подходить.
Но женщины на его шутки внимания не обращали: многие из них уже еле переставляли ноги, сгибаясь под тяжестью трехпудовых мешков с зерном. - Не задерживайся, товарищ! Проходи, - строго окрикнул его один из охранников.
- Эх вы, мужики! Помогли бы лучше женщинам, чем зубы-то скалить, - в сердцах воскликнул Ефим Григорьевич.
- Ты иди себе своей дорогой, куда шел, мил человек, - тут же подскочил к нему детина в тулупе, - а коль сострадающий, так давай сам и пособи. Глядишь, бабы тебя опосля погрузки все разом и отблагодарят, - и довольный собой, своей шуткой, громко расхохотался.
- А что и помогу, - Ефим Григорьевич аккуратно снял шинель и, положив ее на рельсы под вагон, направился к только что подъехавшим саням, доверху нагруженным мешками с зерном.
- Без оплаты, помощничек, - не успокаивался детина.
- Уйди с дороги, шмель ты бестолковый, - направляясь к вагону с мешком на плечах, прикрикнул на него Ефим Григорьевич, - а то ведь ненароком зашибу.
Легко забросив мешок в открытые двери вагона, он неожиданно нос к носу столкнулся с молодой женщиной. Мешок с ее плеч свалился на снег, она покачнулась и, чтобы не упасть, двумя руками ухватила Ефима Григорьевича за плечи.
- Ты сюда женихаться пришел или помогать, - незлобно пошутила одна из женщин. Каждый из нас мечтает встретить свою вторую половинку. Некоторым для этого не хватает порой целой жизни, а другим бывает достаточно одного взгляда, одной встречи, чтобы потом уже никогда не пожалеть об этом. Так и вышло у Анны с Ефимом Григорьевичем. Он был старше ее на целых десять лет. Всю их совместную жизнь, а это без малого тридцать пять лет, Анна с уважением обращалась к нему на вы. И было за что. Любовь к молодой жене, уважение к детям, забота о доме были для него самыми главными ценностями в жизни.
"Ну разве это любовь? - скажете вы мне.
- Просто встретились два одиночества". А что мы с вами знаем о любви? Разве можно объяснить только словами восход солнца, первый снег, цветение сирени, дуновение утреннего ветерка, гром средь ясного неба, человеческий взгляд… Так и любовь. У каждого из нас она своя, неповторимая и единственная. Папа, отец. Многим детям в семье не хватает такого человека. И на это бывает много всяких причин. Но если у тебя есть отец и ты знаешь и чувствуешь, что он тебя любит, любит и уважает твою мать, поверь мне - это огромное счастье. И чтобы оно надолго поселилось в твоем доме, тебе необходимо помнить одну истину. Надо быть настоящим сыном и настоящей дочерью отца и матери, заботиться о мире и покое в семье наравне с ними. …
Павел почти до вечера просидел на печи и на все уговоры матери отвечал молчанием. В конце концов она расплакалась и выбежала из дома во двор. Павлу стало ее жалко. Он уже был готов покинуть свое укрытие, догнать ее и попросить прощения. Но в доме был чужой человек. Показывать перед ним свою слабость ему не хотелось. Неожиданно усатый незнакомец, до этого не проронивший ни слова, встал с лавки и, подойдя к печке, заговорил с ним.
- Если ты считаешь себя мужчиной, то нам с тобой надо поговорить по-мужски. Слазь. То, что к нему обратились как к равному, Павлу понравилось.
- А пороть не будешь? - на всякий случай спросил Павел.
- На то не имею права, - спокойно ответил незнакомец.
Они сидели за столом и какое-то время внимательно разглядывали друг друга.
- Ефим Григорьевич Паршин.
- Павел Федорович Федин. Рукопожатие у незнакомца было крепким. Снисхождения Павлу не сделал.
- Ну вот и познакомились, - улыбнулся усатый.
- Скажу тебе, Павел, честно, по-мужски, я твою мать, Анну Федоровну, уважаю и позорить не собираюсь. Свадьбу сыграем на неделе. Обещаю тебе быть верным другом и помощником в жизни. Ну а дальше видно будет, кем ты меня захочешь считать. Будем вместе с тобой о мамке твоей заботиться. Коль согласен, то скажи свое слово.
- Согласен, - дрогнувшим от волнения голосом произнес Павел.
- Ну тогда пойдем мамку нашу в дом звать. Негоже ей слезы на улице лить в такой день. Ни разу за всю свою жизнь Павлу так и не пришлось усомниться в честности слов, сказанных в тот зимний день 1920 года Ефимом Григорьевичем.
"Испытательный срок" отчим выдержал успешно. Детские тревоги и переживания Павла за мать незаметно растаяли. Теперь и он с нетерпением ожидал возвращения из поездки Ефима Григорьевича, чтобы в очередной раз услышать его увлекательные рассказы о железной дороге. Незаметно между ними завязалась настоящая дружба. Павел не мог себе объяснить, почему он вдруг стал звать отчима отцом. Это вышло как-то само собой, никто его к этому не принуждал. Просто он почувствовал, что этот веселый, добрый человек любит их с мамой и всегда сможет защитить.
И еще была одна очень веселая причина. Ни разу Ефим Григорьевич не позволил себе "в воспитательных целях" воспользоваться ремнем, как это делали почти все отцы их большой коммунальной квартиры. В 1921 году семья переехала из деревни в город Арзамас-2, где отцу семейства выделили жилплощадь. Аж целых две комнаты в коммунальной квартире! Пришла пора идти в школу. На первом уроке учительница стала спрашивать учеников, кто их родители и где они работают.
- Моя мама работает мамой. Мой первый папа погиб на войне, а мой второй папа работает машинистом на паровозе, - гордо и по-детски искренне ответил Павел.
- Вот какой ты у нас, Павлик, оказывается, богатый на родителей, - грустно улыбнулась учительница. У большей половины детей в классе отцы и матери не вернулись - кто с германской, кто с гражданской войны.
- А братик или сестричка у тебя есть?
- Будут, - серьезно посмотрев учительнице в глаза, ответил он.
И не ошибся. Анна Федоровна и Ефим Григорьевич вырастили и воспитали шестерых детей - пятерых сыновей и дочь. По меркам того времени нормальная русская семья. Сейчас нам с вами стоит только позавидовать нашим дедам и бабушкам, отцам и матерям. Они в то время не задумывались над значением слов "родительский капитал". Ну ответьте мне, пожалуйста, разве можно оценить жизнь своего будущего ребенка деньгами? Главным родительским капиталом была, есть и будет любовь. "А где любовь - там и дети", - говорили люди в старину.
Самостоятельная жизнь
До окончания семилетки оставался один год. Каждый раз как только отец отправлялся в очередную поездку, Павел незаметно от матери и младших братьев брал с книжной полки отцовский "Катехизис паровозного машиниста" и вновь и вновь штудировал его страница за страницей. Он уже спал и выдел себя паровозным машинистом. Настоящим праздником для него были те дни, когда отец брал его с собой в депо.
- Пытливый у тебя, Григорич, парнишка растет. Будет с него толк, - шутили скупые на похвалу слесаря в депо. Завоевать такое уважение у рабочего класса можно было только одним способом - честно работать наравне со старшими, без каких-либо поблажек.
- Слышал я, Павлушка, ты машинистом хочешь стать, - как-то обратился к нему во время перерыва в работе один из старших слесарей депо. От волнения Павел только утвердительно кивнул головой.
- Молодец! - по-отечески похлопал его старик по плечу.
- Ну вот что я тебе хочу сказать, сынок. Паровоз, он ведь сам работать не может. Его приводят в движение люди. Ведь что паровоз ценит? - хитро улыбнулся он.
- Внимательное обращение и уход за собой. Это с виду он вроде как машина железная. А на самом деле, как у каждого человека, у него душа имеется. Мой тебе совет: подружись с ним крепко-накрепко. И он тебя никогда не подведет.
Окончив школу, Павел пошел работать в паровозное депо учеником слесаря.
- А как же мечта? - удивленно посмотрев на меня, произнес молодой человек.
- Он свою дорогу, сынок, выбрал. Пускай длинную, но зато верную, - словно прочитав мои мысли, ответила сыну мать.
От рождения до старости сопровождают по жизни три важных документа. Свидетельство о рождении. В нем записана дата и год его появления на свет, фамилии-имена родителей, подаривших ему жизнь, а также место рождения - малая родина. Паспорт. Документ, который удостоверяет личность гражданина! И, наконец, трудовая книжка. В ней за скупыми строчками о дате приема на работу, как колосок на ладони, вся жизнь человеческая видна. Мне посчастливилось держать в руках трудовую книжку Павла Федоровича Паршина. Как и мечтал, он стал паровозным машинистом. Но сначала, как советовал старый мастер, подружился с паровозом. Ученик слесаря паровозного депо, слесарь шестого разряда. Два года и семь месяцев упорного труда.
В первую свою поездку помощник машиниста Паша Паршин отправился с отцом. А потом была служба в рядах рабоче-крестьянской Красной Армии. И не так, как сейчас, один год, а три. После возвращения из армии Павел Федорович Паршин был принят на должность паровозного машиниста депо Арзамас-2. Как просто и доходчиво описать время, в которое жил мой герой?
В моем детстве не только я, а все мальчишки и девчонки нашей страны зачитывались книгами Аркадия Гайдара. Нынешнее поколение новой России, пожалуй, больше знает внука писателя - Тимура Гайдара. К сожалению, внук детских книжек не писал, а жаль. Так вот была у Аркадия Гайдара сказка о мальчише Кибальчише, а в ней такие слова: "… В те дальние-дальние годы, когда только что отгремела по всей стране война и тихо стало на тех широких полях, на зеленых лугах, где рожь росла, где гречиха цвела. Не визжат пули, не грохочут снаряды, не горят деревни. Не надо от пуль на пол ложиться, не надо от снарядов в погреба прятаться, не надо от пожаров в лес бежать. Некому в пояс кланяться. Живи да работай - хорошая жизнь". Не знаю, мне почему-то кажется, что наши с вами деды, прадеды, бабушки и прабабушки совсем по-другому относились к своей жизни. Не зажигали они ее, как это любят делать некоторые из нас сегодня, но и не прожигали попросту. Рано повзрослевшие не по своей воле, они знали цену хлебу и честному слову. Презирали ложь. Ценили дружбу.
Трудности, с которыми им приходилось встречаться в жизни, могут показаться нам просто смешными и несерьезными. Пойти учиться в школу или пойти работать? Носить брюки, перешитые из старой материнской юбки. Пить пустой чай, ложиться спать на голодный желудок, работать по две смены не ради денег, а ради светлого будущего. Не верите мне?
Мы были всякими. Любыми.
Не очень умными подчас.
Мы наших девушек любили,
Ревнуя, мучась, горячась.
Мы были всякими.
Но мучась, Мы понимали: в наши дни
Нам выпала такая участь,
Что пусть завидуют они.
Эти строчки Павел Коган написал для нас с вами. Скорее всего, в трудовой книжке Павла Федоровича Паршина была бы только одна запись о приеме его на работу - депо Арзамас-2. Жил бы он счастливо со своей молодой женой Машей, свадьбу с которой они сыграли перед самым Новым, 1941-м, годом, если бы не война…
Уж как она - эта война прошлась по человеческим судьбам. Словами не перескажешь, слезами не измеришь. Кому удалось с нее, проклятой, вернуться, тот словно заново на свет родился. Но чтобы вернуться, нужно было целых 1418 дней и ночей идти к победе. Павел Федорович прошел войну с первого и до последнего ее дня. Бои под Москвой, Сталинградом, Новороссийском, штурм города-крепости Кёнигсберг.
После демобилизации в 1947 году из рядов Вооруженных Сил Советского Союза Павел Федорович вместе с женой остался жить и работать в Калининграде. Ему как фронтовику-орденоносцу руководство калининградского отделения железной дороги доверило должность заместителя начальника депо по эксплуатации. Но через год Павел Федорович попросился обратно в паровозные машинисты.
- Товарищи пассажиры, чай будете пить? - спросила вошедшая в купе проводница.
- Конечно, будем, - ответил за нас троих молодой человек. И тут же задал мне вопрос:
- Вот вы рассказали нам с мамой историю жизни человека, который жил много лет назад. Откуда вам известны мельчайшие подробности его детства? Или все это так сказать художественный вымысел, историческая открытка - привет из прошлого, которым так любят сейчас потчевать нас наши СМИ и телевидение.
- Сынок, что ты говоришь? - взволнованно воскликнула его мать.
- Разве так можно? - А что я такого сказал? - в недоумении пожал он плечами.
- Не волнуйтесь, - успокоил я ее.
- Вопрос своевременный и правильный. О Павле Федоровиче Паршине я сам узнал впервые в прошлом году. В доме культуры железнодорожников проходил очередной концерт заехавшей к нам на гастроли московской знаменитости. В антракте, прогуливаясь по коридору, я случайно оказался перед дверью со скромной табличкой "Музей истории Калининградской железной дороги". Дверь была открыта. Я вошел и не пожалел. Всего одна комната. Стенды с фотографиями, на которых запечатлены веселые, жизнерадостные люди разных возрастов. Годы, годы - сколько их прошло! А улыбки и счастливые лица с фотографий - словно напоминание нам, потомкам: мы были, мы любили, работали и были счастливы! Помните о нас, берегите нашу память - историю. |
