Простившись с коллегами, Моли вышла  из клиники, где ассистировала мужу, хирургу, знаменитому на всю  Аляску. В городе прошёл дождь. Глядя, как ветер колеблет мокрые ветви кустов, она торопливо шла по знакомой тропинке, мысленно предвкушая встречу с Филом. Вскоре тропинка юркнула в лесопарк, осыпанный осенью   волшебным багрецом увядания.  Тяжкая медь дубов перемежалась   светлым  золотом  берез,  то  багряным разливом кленов и  осин.  Ели,  почти черные  в своей густой зелени,  купались в  разноцветье осенней листвы,  словно острова в океане.

 В вышине к канадской границе тянул  птичий караван, и пахло свежестью, вянущими травами, опавшей листвой  и грибной горечью. Проходя мимо большой лужи отражавшей серое небо, Моли покосилась на воду, по поверхности которой словно перед старостью скользнула её  осень. Захотелось зажмуриться, спрятать голову, как страус в песок, чтоб  это видение быстрее минуло - ведь это не про неё. А если будет, то по крайней мере не скоро. А сегодня некогда об этом думать и примеривать прожитые годы. Но, настороженное зеркало воды, задержавшись в глазах, словно спросило: "Что, боишься заглянуть?"

- Как-нибудь потом, - отворачиваясь, вздохнула Моли, - в следующий раз. И всё же  просочилось досадливое: Стареем мисс, стареем. Забавно, - подумала она, невольно ускоряя шаг, - и не то, что не хочется. Хм, кому ж хочется?! И не то, что грустно, а вот  не понять до конца. Сорок пять, а осознаёшь себя так же, как в двадцать пять. Ты это ты - умная, хорошая, всё понимающая и иногда грешная. И окружающий мир таков, каким ты его понимаешь. И всё странное и скверное случится не с тобой, хотя она стареет и знает прекрасно,  что именно с ней это и приключится. Что это, потеря остроты чувств? Или привычка? - на мгновение задумывается женщина. Верно, привычка, - мысленно соглашаясь, вздыхает она, - к тому, о чём недавно думала с ужасом.  Но внутренне до конца не осознавала. появляются морщины, болезни. С начала пугаешься и грустишь. Потом, что же - живут же люди и ничего. Она ещё не хуже всех. Но иногда пронзит - всё! Это ведь жизнь проходит, финиш с траурной ленточкой всё ближе.  А пока, пусть глупо - чувствуешь себя девочкой. И прекрасно, когда у тебя есть своя планета, на которой тебя любят и ждут. Но самое главное - это чувство взаимно...

К ней видимо пришло время - уходя от лужи, испугавшей её, всё дальше, думает Моли, - когда человеческие взаимоотношения начинают играть в семейной жизни главную роль. Если они не складываются, то порой рвётся связь даже у крепких на вид пар. Слава Богу, у них с Сантасом до этого ещё не дошло. Дети от него без ума. Муж добрый человек, правда,  со странностями. Но у кого их нет? А, что до их отношений? То последнее время они с ним замечательно молчат.  Конечно, молчание ещё не конец света, но друг от друга они всё дальше и дальше, словно айсберги в океане... Нужно ли ей искать лучшее, являющееся врагом хорошему?- думает Моли. - А может знакомство с Филом знак свыше? Сердцу не прикажешь - он её последняя страсть. Есть в нём что-то возбуждающее,  от креолов что ли? -вспоминая любимого, мысленно улыбнулась она, -  И глаза, кажется в них видна душа - нежная, наполненная добрым светом. Фил, сочувствием,  вникает во все её проблемы.   За его плечами можно укрыться от житейской непогоды, - думает Моли. Вначале их встреч, она боялась полюбить его, понимая всю бесперспективность будущего.

Но потом... - В жизни много видов любви, - непринуждённо заметил Фил, когда она попыталась  серьёзно поговорить с ним об их отношениях. - Одна страсть умирает, другая - рождается. Так что всё в жизни течёт, всё изменяется. В семейных отношениях любовь видоизменяется.  Касаемо нас,  окутал он  её грустящей нежностью, - мы родственные души. Твой ум и моё сердце не чужды друг другу... В тот весенний вечер они ещё долго говорили о Маркесе и его "Сто лет одиночества", сонной вещи, которую она не понимала, но по его настоянию дважды честно пыталась прочитать до конца.  Было ли зло в том, что она отдавала себя полностью без остатка возлюбленному.  Любовь, положение в обществе, смех, слёзы - Моли готова была сложить  к его ногам. В мыслях она нашла ответ: любовь,  не может быть злом.  Разве это не всё на чём держится сама жизнь. Да и что она делает? - Только любит. Любовь питает и поддерживает её. Она нуждается в том чтобы отдавать и получать, и без этого уже не может представить свою жизнь.  Со стороны невозможно было логически объяснить всё происходящее с ней, позволить осуждать её за  возлюбленного. Она ведь ни в чём не изменилась: ребёнок, который хотел, женщина, которая жаждала.

-Если ты лишь игрушка в его руках, он растопчет тебя и не заметит твоих страданий, - вздохнула  Ив - подруга и личный психолог, с которой она поделилась своим девичьим.  - Не забывай:

Безумие близко пророку,  поэту и влюблённой женщине. Моли, - продолжила она, помолчав, Ты сама, как медик должна помнить, есть два Разных понятия: психически здоровый или психически больной и вменяемый - невменяемый.  У Фила есть странности? - Странности? - На мгновение задумалась Моли, - скорее повышенная чувственность. Когда я что-то не так сделала или сказала, Фил жалуется, что у него начинает невыносимо болеть сердце.  В такие моменты меня переполняет нежность и я готова сделать для него всё что угодно.

- Ну, это же психология чистой воды - желание выдавать себя за жертву, - улыбнулась Ив. - Смотри, чтобы своим сердцем, он тебя до инфаркта не довёл. Человек может нуждаться в помощи психиатра,- продолжила она, - но быть вменяем по поводу своих деяний. Ты не задумываешься о том, что тобой могут манипулировать?  Фантазия женщин, у которых начинается их осень, связана с гормонами, что вызывает порой повышенную нервозность, ты отлично подходишь для этого. К тому же у тебя есть склонность отождествлять себя с какой-нибудь с голливудской дивой или покойной матерью Терезой. Стало быть, при определённом воздействии можешь попасть под влияние.  Цена за то, чтобы быть женщиной, может оказаться через чур высока.

- Ив, не ссорь меня с моими приятелями,- улыбнулась Моли, - с Филом можно начать всё сначала. Порой мне кажется, что я порочная и злая личность без человеческого сердца.

Солнце, Луна, пасмурный день, тусклый свет ночи - всё это показывает разные грани, отражает какую-то часть меня. Целого  же никто не знает даже он. Поэтому я не допускаю, что мной манипулируют. Просто мы с Филом из древней легенды.

- Она конечно о любви, - усмехнулась Ив, - это не та, где Зевс разделяет округлое человекоподобное существо, имеющее два природных начала?

- Не надо иронизировать, Ив, - взглянула Моли на подругу. - Даже Боги, - вышелушивая зерно легенды, вздохнула она, -  имеют части тела и должны удовлетворять их потребности. Мы одержимы поиском физической гармонии, а души наши тоскуют по незавершённости, которой нельзя достигнуть никаким иным способом.

 Мы с Филом нашли друг друга...

Осень, а на душе Моли было светло, радостно, безмятежно. Деревья, стоящие вдоль тропинки, словно роскошные дамы, одетые в пёстрые пышные платья. Листья шелестели от лёгкого ветерка, как складки многочисленных шёлковых юбок во время танца, пропитанные его жаркой энергией.  От переполнявшего её чувства Моли наклонилась к земле, подхватила красный осиновый лист и, чувствуя томительную прохладу, поцеловала его. Потом без всякой связи с этим Листком и поцелуем подумала о Филе.

Она понимала, как сильно нуждалась в нём. Когда Фил  на какое-то время  скрывался из виду, она хотела знать, где он и с кем.  Её демон гнал её, и тогда жизнь превращалась в сплошной кошмар ожидания.- Ты моя дворняжка, - шептал он ей в приливе страстных объяснений. Она была настолько увлечена, что не обижалась, а лишь поправляла, - у меня сердце дворняжки.  А так я - лунная кошка.  После его  очередных неожиданных Исчезновений, Моли старалась держать себя отчуждённо. Но он, чувствуя себя властелином её души и тела, появляясь и обнимая бархатным голосом, тянул: "Ну, исправляй положение".  И  тогда Моли всё забывала... Только с ним она чувствовала себя женщиной. Никто из  бывших мужчин не мог довести её Словами до такого состояния, как Фил. Она холодела и горела. Безумная и в здравом уме. В высшей степени уверенная в себе и абсолютно смущённая.

Как-то в близости с мужем, Поли представила, что это происходит с ней и Филом. Теряя разум, даже не сознавая от чего.  К ней пришло такое животное наслаждение!  Поли крепко стиснула мужа в объятьях, царапая ему спину, застонала с криком - надрывом. Потом ещё долго дышала шумно, часто, приходя в себя.  Первое, что она тогда увидела, были глаза мужа. Он был, видимо, ошеломлён ею и, потряхивая головой от пережитого неистового удовольствия, глянув задумчиво на неё, сказал: «Ты очень хороша, как шлюха с Брайтона».

Лесопарк закончился и вдалеке показался дом. Предвкушение встречи стало острее, и Моли ускорила шаг. Миновав стриженый газон, она, казалось, влетела в тишину дома. Ещё мгновение и они вместе. Не снимая куртки, Моли вошла в комнату. Сделав три шага на ватных ногах женщина, словно для объятия, подняла руки и открыла ноутбук. С нежной грустью он взглянул на неё с  затеплившегося экрана…

 В центральной тюрьме штата Колорадо шла смена капо.  Старший надзиратель главного бокса, Майкл Персинг, завидев сменщика, Фреда Желески, растянул в улыбке тонкие губы.

- Хелло, Фред. Как наше ничего?

- Окей, Майкл, - хлопнул по плечу напарника Желески и взглянул на зарешёченные двери, - все на месте?

-Куда они на фак денутся, - ухмыльнулся сменяемый, - даже старый поциз тридцать шестой сегодня не на больничке. С утра в интернете зависает.

- А, что ему ещё остаётся, - усмехнулся Желески, - сто лет впереди.

Тут как-то Колинз из отдела по контролю за информацией заливал, - потерев руки, продолжил он, - что Дикий Фил на фото из Плейбоя снимает тёлок, жалуясь им на свою несчастную судьбу.  Одна хорошенькая кобылка с Аляски прётся от его «лапши» так, что кончает на "мышке".

- Смешны дела твои, Господи, - хохотнул старший капо и, подойдя к двери, заглянул в глазок. Почувствовав его взгляд, заключённый медленно повернул лысую голову. Мерзкая улыбка погасла в развалинах зубов, и морщинистое лицо  стало походить на бородавчатую морду старой земляной жабы.