На душе сплошной туман, силы нет пошевелиться...
Вот и кончился роман, перевёрнута страница.

В чём-то – он и боль, и блажь голосов, что гасит вечер,
Полосой огня – мираж, очертивший наши встречи.

В нём – безумная любовь треугольником раздора
Всякий раз проходит вновь красной нитью разговоров.

Но сюжет там стар, как мир, дышит лунными ночами;
Забавлял тебя я в них философскими речами.

И из ванны приносил, словно Афродиту в пене,
У тебя и у неё страсти круглые колени.

А потом страдал душой – бескорыстной, но беспутной...
И смеясь, смотрел в окно – в мир седой и безрассудный.

...На растопку нащеплю с чурочки лучинок узких,
И тайком взгляну в разрез белоснежной тонкой блузки.

За тебя и за себя, помолясь, затеплю свечку...
Принцип гения творя, свой роман заброшу в печку.

Он без жалости ко всем, без премудрости и веры,
И тобою заражён, как чумой или холерой.

И заржут, и воспарят пламени гнедые кони,
И очаг, благодаря, обогреет мне ладони.

Обниму, вгоняя в дрожь, кружку с чаем негорячим,
И застыв, смотрю в огонь взглядом, что зовут незрячим.

...А проснувшись поутру – светлый призрак просвещенья –
Попрощавшись на ветру, попрошу за всё прощенья.