Здоровый язык - здоровый народ. - Статьи - Публицистика - Литературные страницы

Русский язык в беде. Ненормативная лексика вкупе с иноязычным лексическим накатом разрастаются в массовой разговорной речи и в художественной (антихудожественной!) литературе подобно злокачественной опухоли с пагубными последствиями для национального организма в целом, ибо язык это ключевой компонент национальной культуры, а народ как говорит, так и живёт. Воистину: скажи мне слово и я скажу, кто ты! Так значит, лечение языковой болезни это задача столь же национально-государственная, сколь и личная - каждого россиянина, русича. Осознано ли это у нас? - Увы! История щедра на парадоксы, и вот один из величайших языков мира, на котором создана «святая» (Томас Манн) литература, и он же язык тяжело больной, разъедаемый матом и захлёбывающийся в иноязычном наплыве... .

Вот, Франция по количеству законодательно-нормативных актов в области языка стоит на первом месте. У нас тоже есть Федеральная целевая программа «Русский язык (2008 – 2010 годы)», задачей которой является «создание условий для полноценной реализации функций русского языка как государственного языка Российской Федерации и языка межнационального общения для укрепления государственности, национальной безопасности и престижа страны». Но проследить результаты действия этой программы в жизни было бы затруднительно. А ведь речевой мат пребывает в ряду всех других общественных пороков, как антипод жизни. В самом деле. Есть любовь и есть разврат, есть патриотизм и - предательство, есть целенаправленно-созидательное функционирование государственного аппарата и - воровская коррупция, есть общенациональная религия и есть тоталитарное сектантство. Есть великий, могучий, свободный русский язык и есть… то что у нас сейчас есть.

Все доводы в защиту мата настолько курьёзны, что сами собой изобличают их глашатаев то ли в святой наивности, то ли в заведомом лицемерии. Вот слышится, что язык-де развивается сам по себе и вмешательство в его живой ход противопоказано. Но сама по себе растёт разве что трава, и то если её не вытаптывать и не травить химикатами. К тому же французский язык развивается тоже «сам по себе», но почему-то так, что в нём совсем нет мата, а иноязычное проникновение находится под строгим научно обоснованным контролем. Ссылаются на якобы особую эмоциональность мата. Но благородная, духовно возвышающая эмоциональность как раз исключает физиологически наркотизирующее взвинчивание нервов посредством речевого распоясывания. Или предлагают определить особые речевые зоны функционирования мата. Но это нечто вроде спецзаказников чумы, проказы и т.д. Ведь, перефразируя Достоевского, язык это тоже сфера, где Бог с дьяволом борется, и арена этой борьбы – ум и сердца людей. И неслучайно шквальный мат, равно как и повальное иноязычное вторжение и их печатный вал открылись у нас вместе с разрушением страны и наступившим вымиранием народа, и это страшно, поскольку народ, превращающий свой язык в клоаку, делается недостойным себя в своём духовно-нравственном существовании и сомнительным в деле исторического творчества, и потому нынешнее возрождение страны должно осуществляться в приоритетном и полномасштабном возрождением русского родного национально-государственного языка.

Общеизвестна ключевая роль нынешнего ТВ в формировании массового сознания и столь же очевидна его весьма двусмысленная стратегия. Так в широко объявленный Год русского языка на ТВ не было замечено ни одной занимающей ум и сердце передачи о языке, которым обеспечивается наше самосознание, национально-культурологическая идентичность и наше достоинство в мировом содружестве наций, тот самый положительный образ, «имидж», о котором мы сейчас справедливо печёмся. Не было ни одной вразумительной передачи о языке как о народно-национальном достоянии и также ни одной передачи о вредоносности мата, равно как и иноязычного захламления речи. Вместе с тем и в Год русского языка, и после на телеэкране глумливые словотечения с кокетливыми пищалками, как явочной формы мата. Или вот. Найденных берестяных грамот, составляющих драгоценный клад древнерусской языковой культуры, насчитывается сейчас более 7000, и вдруг обнаружилась одна грамота с «матным» (как говорил мой маленький племянник) словом. Так по поводу этой «матной» грамоты на ТВ было выступление одного из ведущих археологов (!?). И одновременно явное вытеснение отечественных слов их иноязычными «куклами». Вот предупреждающий грозный диагноз профессора В.В.Колесова: «Рушится связь времён, национальный язык утрачивает облик народного». Так, уходит благороднейшее, имеющее более чем полутысячелетнюю историю училище, подменяемое ничего не говорящим душе английским колледжем. Или вдруг слышу: «У нас разговор on-line». Боже мой! Это у них означает разговор накоротке… И почему теперь у нас вместо своих выходных дней стали английские уик-энды, а наши прекрасные влюблённые, возлюбленные, поклонники, избранники, приятели и даже просто ухажёры превратились в каких-то неперевариваемых бойфрендов? А иностранные рабочие – в не менее взывающих изжогу гастарбайтеров. И с чего мы стали опасаться, что наше отечественное приведение к присяге потеряет легитимность, то бишь законность, если оно не станет непременно английской инаугурацией, а отрешение от должности соответственно - импичментом? А тут ещё мэры, муниципалитеты, спикеры, электораты и опросы избирателей на выходе непременно как exit-pole. Так вот и навязывается нам исподволь крамольный вопрос: демократия у нас надёжно-органичная, родная, своя по истории и по языку или – не дай Бог! - взятая на прокат, как лодка или удочка у незадачливого рыбака. И эти время от времени запускаемые в периодике пробные шары насчёт замены кириллицы на латиницу, что стало бы окончательным актом иноязычной колонизации. Так в чём же состоит теперь прославленное в своё время Тургеневым могущество русского языка и не наступает ли при нашей преступной речевой безответственности его жалкое бессилие? И всё это результат наивно-убогого «европейничанья», наивно-настырной полуграммотности, того что как раз можно назвать французским словом parwenu. Итак, вопрос: работаем мы над совершенствованием и возвышением своего звания homo sapiens или же - над превращением себя в homo vulgaris и homo amerikanis? – что на обыдённом житейском уровне странным образом смыкается.

Наша усиленно реформируемая родная школа оказывается бессильной перед господствующими порочными речевыми влияниями, в том числе ТВ вкупе с квази-раскованной литературой. Учителя-словесники учат детей великому и могучему, а в речи детей получается порой всё наоборот. Предпринимаемые героями-одиночками усилия по языковому упрядочению разрознены и не имеют поддержки в СМИ. Вот Солженицын с сыновьями издал ценнейший «Русский словарь языкового расширения». Но стал ли этот словарь предметом постоянного школьного пользования и научного освоения на филологических факультетах? Издан ли он массовым тиражом и вошло ли хотя бы одно из рекомендованных слов в повседневный речевой обиход? – Как бы не так!

И что дальше? – Работать по заветам Ломоносова над развитием родного языка в его собственной корневой системе с привлечением лексического богатства родственных славянских языков и продуманным использованием общепринятой в международной практике терминологии или же безучастно, а то и подхихикивая созерцать превращение благодато-возделываемого языкового поля в бросовую землю мусора и бурьяна? Явно необходима научно обоснованная языковая политика, и здесь слово за нашими академическими центрами, за лингвистами прямой научно-генетической преемственности от Ломоносова до Виноградова и - до наших дней. Задачи сбережения и развития родного русского языка должны стать не просто общегосударственной задачей, но и личным делом каждого россиянина-русича, и уж если, по Грибоедову, «рождены мы всё перенимать», то в первую очередь мы должны обратиться к опыту Франции, где со времён трактата дю Белле «Защита и прославление французского языка», 1549 г., язык был возведён на уровень национального культа, и также по французскому опыту у нас должны действовать специальные языковые службы как на государственном уровне, так и на местах, и каждый человек должен знать, что ему без современной устной и письменной языковой культуры дороги в большой жизни однозначно нет, и каждое лицо, претендующее на ответственный пост и тем более на выборную должность, должно проходить специальные тесты на владение родным языком, как феноменом национальной культуры. И Федеральная целевая программа по русскому языку должна стать документом повседневного действия. Ведь вправду, есть народно-национальная культура с её жизнесозидательным общим знаменателем, а есть попсово-гламурная, рыночно-рейтинговая цивилизация, целиком замкнутая на подсознательных и саморазрушительных импульсах. И писатели оправдывают себя лишь будучи от народа и от Бога, а иначе словесные изыски не более чем щелкопёрская самоуслада.

У нас, вероятно, разрыв академического литературоведения и непосредственных нужд живого языкового развития никогда не был так велик как сейчас, а порой и сама наука впадает в грех неискупимый. Вот профессор М.А.Кронгауз задаётся вопросом различия в отношении к мату учёного лингвиста и так называемого обывателя и приходит к такому занятному выводу: «Как лингвист я с большим интересом отношусь русскому мату, считаю его интересным культурным (?!) явлением, которое нужно изучать и описывать» (изучать - несомненно, но так, как это делают медики, т.е. для лечения языкового организма!). И одновременно профессор кокетливо признаётся: «А вот как человек я почему-то очень не люблю, когда рядом ругаются матом» (это если рядом, а на некотором расстоянии уже ничего?). «Вот такая получается диалектика», - подводит профессор итог своего мат-экзерсиса. Увы, не диалектика, - балагурная софистика! И насчёт захламления родного языка ненужной иностранщиной тоже изготовлены квази-рекомендации: «Я в принципе не против заимствований. Я только хочу, чтобы русский язык успевал их осваивать. Я только хочу знать, где в них ставится ударение и как их правильно писать». Так что ли нам вправду переквалифицировать учителей русского языка на освоение иноязычного языкового наката, чтобы – какой ужас! – кИллер не стал вдруг киллЕром, как йОгурт - йогУртом и чтобы вправду не спутать на потеху шипящие звуки в прославляемом ныне шопинге. Так, побалагурили и за дело! – а то буде поздно.